Мусорные хроники

Я лишь краем глаза заметил движение и тут же выпустил туда остаток пуль. Перезарядил обойму.

Не знаю, убил ли я хоть кого-то, но движение с одной стороны прекратилось. Зато с другой стороны, чего я не заметил, два охранника выползли на линию огня и тут же раздались хлопки их самострелов. Я услышал выстрелов шесть, прежде чем открыл огонь сам. Вслепую, ориентируясь по одним лишь крикам и матюкам, я заставил их успокоиться.

– Всех в расход! Всех! – надрывался Зафар, но ему уже некому было ответить. – Ничтожества! Расправьтесь наконец с ним, а не то я вас всех в расход пущу!

Я прислушался, но не услышал никого, кто мог бы ещё раз попытаться исполнить приказ.

Распрямившись во весь рост, я обошёл его тушу и встал напротив.

– Что?! Почему вы его не пристрелите? Он же просто стоит! – бешено замотал он головой и всё его тело заколыхалось подобно желе. Особенно подбородки, складками свисающие до волосатой груди.

– Наверное потому что они все лежат?

– Невозможно! Невозможно! Не-воз-мож-но! – он перебирал толстыми пальчиками, унизанными кольцами, сучил пухлыми ножками, едва дотягивающими до пола.

– А я говорил, что не люблю, когда со мной пытаются играть нечестно.

Я вытянул руку, долго целился, выбирая место на его наглой, одутловатой роже. В итоге выбор пал на переносицу. Между жиром заплывших глаз, над круто изгибающим нос горбом.

– Стой! Погоди! Чего ты хочешь? Денег? Я дам столько, сколько ты в жизни не видел…

– У тебя столько нет. – усмехнулся я и спустил курок. Потом ещё, и ещё, и ещё. Пока патроны не кончились.

Туша Зафара ещё оставалась несколько секунд на месте. Накренилась сначала совсем незаметно, но постепенно ускорилась и плавно перекатилась на пол. Прямо к моим ногам.

Ещё через минуту в зал забежали рогатые. Я вскинул пистолет, с жалостью подумал, что надо было перезарядится, и закрыл глаза.

Глава 11

– Как тут жить-то можно? Совсем у этой жабы мозги в кучу должны быть от такого кумара. – произнёс знакомый голос.

Шаман. Я готов был поклясться, что это был он. И волной по телу разлилось облегчение, когда я понял, что проживу ещё немного. Ноги едва не подкосились, а рука с пистолетом безвольно упала.

– Теперь уже скорее всмятку.