Сокрушая врагов

Юски приблизился и протянул увесистую утку товарищу:

– Возьми. Справишься?

– С чем?

– Надо ощипать.

– Кто? Я? – Павел отступил на шаг.

– Ну да, ты, Баар, ее ощиплешь, а я пока огонь разведу.

Глава рода сглотнул голодную слюну.

– Да, пожалуй, я попробую…

Паша взял протянутую ему дичь за лапы.

– Надо так надо.

Юски собрал хворост и быстро развел костерок, а Павел тем временем ухитрился выдернуть из утки четырнадцать перьев, которые аккуратно и заботливо сложил возле себя.

– О-хо-хо, – сочувственно вздохнул вепс, подходя к Павлу, – ладно уж, Баар, давай-ка я сам.

Он принял измученную утку из натруженных рук главы рода и начал ловко ощипывать перья клочьями, местами обнажая розовое мясо. Перьев было довольно много, Павел сбился со счета, хотя с чего он вдруг начал их считать, он и сам себе не мог объяснить.

«Наверное, башня с голодухи поехала», – озарила сознание оправдательная мысль, и Павел спокойно опустился на прежнее место возле сосны, предоставив заботу об ужине опытному вепсу.

Когда последнее перо упало на землю, Юски отложил утку и принялся расхаживать по полянке, уткнувшись взглядом в землю.

– Что ты там потерял? – нетерпеливо спросил Павел.

Юски резко нагнулся и поднял широкую палочку.

– Вот! – сказал он, гордо продемонстрировав находку.

Павел пожал плечами, палочка как палочка, с одного конца плоская, чем-то даже на нож похожая. Юски вернулся к «обнаженке», как Павел про себя назвал ощипанную утку, склонился над ней и стал вскрывать ей брюхо.

Ловко орудуя импровизированным деревянным ножиком, вепс выпотрошил утку и разломил ее на четыре куска. Затем он изготовил из свежих веток небольшие вертела, нанизал на них куски мяса и пристроил на огонь. Оставалось только ждать.

Первым не вытерпел Павел.

– Да готово уже, Юски, – голодным голосом произнес он после десятиминутного ожидания.

– Еще нет, – твердо ответил вепс.

Он проткнул деревянным ножиком мясо, убедившись, что мясо еще кровяное.

– Еще не готово, – повторил Юски, – ты же не любишь с кровью, но можешь попробовать и так.

– И долго еще будет длиться это издевательство? – спросил глава медвежьего рода, втягивая ноздрями воздух, наполненный ароматом жареного мяса.

Расплавленный жир стекал по мясу и капал в костер, шипя и возбуждая пламя. Куски наконец стали покрываться корочкой. Павел мог поклясться, что уже чувствует во рту вкус мяса, да хрен с ним, что без соли. Желудок запел, взывая хотя бы к маленькому кусочку.