Татарская деревня. Сборник рассказов № 17

– Угу…, – совсем съёжилась Верочка, даже глаза не поднимает.

– Ты вот чего!.. Ты меня с ним сведи как-нибудь!.. По хитрому!.. Посмотрим, чего там за фрукт какой? Ага?

Верочка покорно «агакает», и старик опять смотрит пристально, недоверчиво.

Чуть походив взад-вперёд, заложив руки за спину, Василий Сергеевич примирительно подмигивает:

– Не обижайся, милая. Я ж от всей души. Тут ыть…

Видя, что Верочка натянуто улыбнулась, он делово роется в карманах, тычет пальцев в витрину, переходя на официоз:

– Батончик вон тот, по двадцать два, и кефир, две коробки.

Получив сдачу, Василий Сергеевич опять подмигивает:

– Я зайду ишо.

– До свидания.

– Угу.

…Из подсобки не спеша выходит заспанная напарница Наташка:

– С кем ты тут, Вер?.. Трындите, трындите… Без остановки…

– Да старик этот… Бородатый… Помнишь?.. Одинокий дед… Василий Сергеевич…, – вздыхает Верочка, тихо усмехаясь, – Замуж меня выдаёт.

– За кого?, – Наташка округляет глазищи, замерев в неудобной позе.

Видя, что Верочка опять усмехается, девушка обиженно ругается, уходя в подсобку, – Да ну вас на фиг, Вер!.. Вот когда ты будешь отдыхать, я тоже так разорусь на весь магазин, что обалдеешь!.. И замуж схожу, и разведусь заодно!..

****

Апрель

… – Нет, нет и ещё раз нет!, – стуча по воображаемому столу чистым сухим кулачком, Сергей Витальевич окончательно выходит из себя, – Что вы возомнили о себе, уважаемый Емельян Семёныч? Вы что же теперь – политолог?

Шумно набрав воздуха носом, Сергей Витальевич задохнулся от возмущения:

– Как можете вы – человек с багажом в шесть десятков лет, рассуждать так чудовищно дилетантски и, вместе с тем претендуя на авторитетность мнения, о вещах, в которых, как я вижу, вы совершенно не смыслите?! Со-вер-шен-но!!.

.

Запахнув, словно плащ, не по размеру большую пижаму, Сергей Витальевич встал перед лавочкой, и свысока посмотрел на собеседника:

– Ваши доводы абсурдны – раз! Не имеют под собой ни малейшей исторической, а тем более документальной трактовки – два!, и просто оскорбительны для меня, как для… гм…, – сжав губы, подбирает слово, – как для гражданина и патриота, в конце концов!.

. Вы отдаёте себе отчёт, что ваши аморальные рассуждения в принципе извращают нашу историю?!..

…Удобно откинувшись на рельеф спинки и положив обе руки на плешь, Емельян Семёныч улыбается и с удовольствием смотрит на друга:

– Прекратите! Сергей Витальевич, прекратите, я прошу вас.