Между сном и явью

Но кто тогда со мной разговаривал? И что обещал показать?

– То есть ты не знаешь, что поможет мне всё понять?

– Я… Не знаю, – совсем тихо, почти только одними губами сказала Таня и отвела взгляд. Убедительность подвела её.

– О чём идёт речь?

– Это… Это не важно. Максим, пойдём назад. Я тебе ужин приготовлю.

– Таня. О чём идёт речь? – я повторил громко и отчётливо. Так, чтобы она и не подумала улизнуть от ответа.

Таня смирилась. Посмотрела осуждающе на меня, поджала губы и долго молчала. Я не подгонял.

Пусть соберётся с духом, если ей это необходимо.

– Ты спрашивал, когда мы шли сюда, почему такой длинной дорогой идём, – начала она неуверенно. – Так вот, это действительно не самый близкий путь. Дело в том, что между деревом и пляжем находится деревня.

– Так на острове есть люди?

– Не совсем.

– То есть деревня пустая?

– Нет. Это сложно объяснить.

– Тогда покажи. В чём проблема?

– Ну зачем тебе смотреть на это? Почему тебя тянет к тому, что мне неприятно? Почему ты не можешь просто согласиться и сделать то, что я прошу?

– Ты сама то себя слышишь? В деревне нет людей, но она и не пустая.

И как это понимать? Я даже не знаю, в какую сторону думать. Это призраки?

– Может быть. Но вряд ли. Я понятия не имею, с чем это сравнить. Статуи. Скульптуры. Вот что это.

– Не понимаю, как статуя может испугать.

– Ладно. Надоело. Пойдём, сам увидишь!

Таня обошла поляну по краю и свернула в промежуток между двумя кустами. Я последовал за ней.

Дорога здесь когда-то была мощёная, но теперь от неё мало чего осталось. Она петляла между крупными валунами, а потом неожиданно выпрямилась, и показались разрушенные постройки.

Мы выбрались из чащи и увидели деревню во всей красе. Около двадцати каменных домов, от которых остались лишь руины. Где-то не хватало крыши или в стенах зияли огромные дыры. От других остался только фундамент и груда камней.

Но дома были лишь ширмой. На улицах стояло больше сотни статуй. Люди разных возрастов, грубо выдолбленные из цельных кусков известняка.

Они все застыли, словно в одночасье обернулись камнем, не закончив начатого. Одни как будто рассыпали корм птицам, давно покинувшим деревню. Другие вели неспешную беседу или стирали бельё.

Было несколько статуй, которые сохранились лучше прочих. Две молодые девушки сутуло сидели на крыльце дома с единственной уцелевшей стеной. Они так и замерли в момент разговора, но ему не суждено было закончится.