Между сном и явью

Но что сказать? Ни один довод не поможет пробиться сквозь суеверный страх. И винить я Таню не мог. Три месяца одиночества заставит поверить и не в такое.

– Может, прогуляемся? – предложила она.

Ей не приятен был этот разговор, и уйти от него показалось самым простым выходом. А я решил, что выгоднее будет сбавить напор.

– Пойдём. Ты мне вчера про какое-то дерево рассказывала. Помнишь?

– Да, можно и к нему. Но это далеко. И скажу сразу: мы посмотрим на него издалека и сразу уйдём.

– Почему?

– Это долго объяснять.

Сам увидишь и всё поймёшь.

Мы отправились знакомым путём к западному берегу. Мимо купели с водопадом, мимо огромного идола и заброшенной хижины, и только когда ноги приятно утонули в мелком песке, молчать мне надоело:

– А чем ты здесь все три месяца занималась?

– Разным. Всем понемногу. Даже пыталась найти способ убраться отсюда подальше.

– И как?

– Никак. Не нашла и намёка на живых людей. Лодок нет, порта нет, даже какой-нибудь убогой деревушки… И той не нашлось. Я облазила весь остров.

Ну, а когда не осталось больше незнакомых мест, я решила прекратить поиски. Остановилась на одной версии и перестала ломать голову.

– Какой версии?

– Не важно.

– Ну и не говори, если не хочешь.

– Слушай, – вспыхнула вдруг Таня, – я не одну неделю пыталась найти ответ. Мало ли что мне могло в голову прийти.

– Да я и не осуждаю.

– Понимаешь, всё упирается в остров. Он страшный и никакой это не рай, если ты этого ещё не заметил. Я готова поклясться, что здесь происходят вещи, которых быть не может.

Та хижина. Ты решил, что я верю, будто это нормально находить там полезные вещи, которых не было раньше. А я просто не знаю, как это объяснить.

– Ну хорошо. Вещи ты находишь – это странно. Но неужели одно только это так тебя насторожило? Я вот не вижу как-то ничего необычного.

– А что обычного ты знаешь? Мы… я не помню о мире ничего, если не считать неполного десятка книг о временах, когда люди плавали под парусами и общались письмами. Но это всё старые книги.

Я знаю, что читала их в детстве, хоть и не помню, когда именно. Значит, всё уже совсем не так. А как? Может, теперь и хижины такие – обычное дело, и идолы, которые по ночам гуляют, тоже нормально.

– Что? Прости, я, наверное, ослышался. Идол ночью гуляет? – я не мог сдержать улыбку. – Он что, кости разминает?

– Не хочешь – не верь, – Таня обиделась и замолчала.

– Прости, ну правда, это очень смешно звучит.

– Ага, смешно. Пока сам не увидишь.