Между сном и явью

Разные, не похожие друг на друга, уникальные. Но не те.

В конце концов я потерял интерес к таинственному запаху и отправился к коктейль-бару.

Девушка за прилавком стояла незнакомая. Иначе не бывает никогда. Слишком часто меняются, увольняются. Только узнаешь о человеке хоть скудные крупицы информации, и на следующий день он уже тает в многомиллионном городе. Ему на смену приходит новый, и всё повторяется с точностью.

– Привет, – поздоровался я, и девушка механически кивнула а ответ. – Большой банановый, пожалуйста.

Продавщица ещё раз кивнула и начала смешивать коктейль.

– Вы давно здесь работаете? – попытался я её разговорить.

Но продавщица оказалась неразговорчивой. Отвечала односложно и с видом, будто я на неё кредит оформляю. А потом всучила мне стакан и дала понять, что на этом наше знакомство закончилось.

Я присмотрел местечко. Небольшой столик с двумя стульями на границе зала ожидания кинотеатра. Отсюда открывался отличный вид и на предвкушающих блокбастеры зрителей, и на выход из магазина детских игрушек.

И даже на зал игровых автоматов, но там редко происходило что-то интересное.

Моё внимание долго блуждало между детьми, увлечённо изучающими новые игрушки. И почему они всегда так забавно выглядят? Вроде и не делают ничего особенного. Насупятся и глазеют на какую-нибудь маленькую гоночную машинку. Пухлыми пальчиками пробуют на ощупь, крутятся ли колёса, открываются ли двери, легко ли сломать лобовое стекло.

А я сижу и умиляюсь.

Потом заметил её. Плачущую, совсем молодую девушку. Может, лет двадцати, не больше. Она сидела в одиночестве на длинном красном диване, отложив сумку в сторону. Уставилась в телефон и нервно теребила билет в кино.

Дав волю воображению, я начал гадать, что так расстроило незнакомку? От чего слёзы текут по щекам и что такого важного скрывается в небольшом прямоугольнике размером с ладонь? Мне представилось, как плохие новости приходят короткими бездушными сообщениями.

Целая жизнь зависит от двух-трёх слов. Когда-то я считал, что они могут изменить всё к лучшему. Оказалось, что это ошибка. У краткости, кроме всем известного брата, есть две сестры: отчаяние и печаль. А сейчас передо мной появилось ещё одно доказательство этого родства.

Коктейль и вправду получился отвратительным. Всего пары глотков хватило, чтобы это понять и напрочь забыть обо всём остальном. Слишком мало сиропа и много молока.