Квантовый вор

 – У Соборности ненасытный аппетит в отношении моделей обучения, и особенно в области человеческого восприятия вкусов и запахов.

Он не забывает открыть разговор для гевулота Элоди.

– А его шоколад очень специфичен. Продавщица была так любезна, что во время моего посещения магазина дала мне кое-что попробовать: кусочек костюма, который доставили с фабрики только сегодня утром. Невероятный вкус.

Отвращение превращает лицо Элоди в застывшую маску, словно напоминая о смерти шоколатье. Затем девочка скрывается за пеленой уединения, вскакивает с кушетки и тремя быстрыми прыжками уносится вверх по лестнице.

– Прошу прощения, – говорит Исидор. – Я не хотел ее расстраивать.

– Не беспокойтесь. Она хорошо держится, но нам обеим очень тяжело. – Она откладывает папироску и вытирает глаза. – Я подозреваю, что она сбежит к своему приятелю, а потом вернется и не будет со мной разговаривать. Ребенок.

– Я понимаю, – говорит Исидор и встает. – Вы мне очень помогли.

Она разочарована.

– Я думала… что вы зададите больше вопросов.

Ее глаза сверкают странным энтузиазмом.

– Дело не в количестве вопросов, – говорит Исидор. – Еще раз примите мои соболезнования. – Он вырывает из записной книжки листок, чертит свою подпись и прикрепляет небольшое послание в разделенной памяти. Затем протягивает листок женщине. – В качестве извинения прошу передать это Элоди. Хотя я и не уверен, что она относится к числу моих поклонниц.

Выйдя из дома, он не может удержаться и начинает насвистывать: теперь перед ним вся схема преступления. Он мысленно проводит по ней пальцем, и контур отзывается чистым звуком, словно наполовину наполненный вином бокал.

В маленьком ресторанчике на окраине парка Исидор заказывает себе ризотто с осьминогом. Когда он вытирает губы, на салфетке остается причудливый чернильный узор. Около получаса он сидит и наблюдает за гуляющими в парке людьми и записывает свои наблюдения в записную книжку.

Биодроны впускают его внутрь. Тело уже забрали Воскресители. На полу остаются его контур и пятна шоколада, но уже скрытые пеленой секретности, словно сброшенная шкура змеи, состоящая из света. Исидор садится на расшатанный металлический стул в углу и ждет. Звук работающих машин почему-то действует успокаивающе.