Квантовый вор

 – Что же заставило тебя на это решиться?

Она не отвечает и резким движением отворачивает крышку бутылки.

– Послушай, – продолжаю я. – Это касается твоего предложения. Я передумал. Я украду то, что тебе так необходимо украсть. И неважно, на кого ты работаешь. И даже сделаю это так, как ты захочешь. Считай, что это долг чести.

Она наливает вино. Густая золотистая жидкость очень медленно вытекает из бутылки. Наконец я поднимаю свой стакан.

– Выпьем за это?

Раздается звон наших стаканов: для того чтобы чокнуться при низкой силе тяжести, требуется немалая ловкость.

Таниш-Эрбен Таниш, 2343. Слабый запах дерева отличает самое выдержанное вино. Иногда его называют «Дыхание Тадеуша».

Откуда я могу это знать?

– Мне нужен не ты, вор, – говорит Миели. – А тот, кем ты был. И это первое, что мы должны украсть.

Я таращусь на нее, вдыхая «Дыхание Тадеуша». И вместе с запахом приходят воспоминания, годы и годы другого бытия наполняют меня,

как вино наполняет бокал. «Средней упитанности, крепкая, с признаками энтузиазма», – говорит он с улыбкой, глядя сквозь рислинг, искрящийся жидким светом.

Но именно он принадлежит ей все эти годы любви и вина, проведенные в Ублиетте[7 - Ублиетт (франц.) – подземная колодцеобразная тюрьма в некоторых средневековых замках в Западной Европе.].

Он – я – сумел это скрыть. Стеганография мозга. Эффект Пруста. Необнаруженные архонтами ассоциативные воспоминания, открывающиеся запахом, который невозможно уловить в тюрьме, где ты никогда не ешь и не пьешь.

– Я гений, – объявляю я Миели.

Она не улыбается, а только слегка прищуривает глаза.

– Значит, на Марс, – говорит она. – В Ублиетт.

Мне становится холодно. Понятно, что в этом теле и в этом разуме мне не достичь никакого уединения. Просто еще одна тюрьма и еще один надзиратель. Но в качестве заключения эта тюрьма намного лучше предыдущей: красивая женщина, тайны и отличная еда, и море кораблей, уносящих нас навстречу приключениям.

Я улыбаюсь.

– Место забвения, – говорю я и поднимаю стакан. – За новые начинания.

Она молча пьет со мной. А яркие паруса «Перхонен» уже несут нас по Магистрали.

3. Сыщик и шоколадный костюм

Запах кожи на шоколадной фабрике удивляет Исидора. Шум конш-машин рождает эхо в высоких стенах из красного кирпича. К нему примешивается ворчанье окрашенных в кремовый цвет труб.