История на ночь

Голова жутко болит, – предложил я, когда понял, что меня подташнивает от его голоса.

Костя, конечно, сильно огорчился, что я не разделил его восторга, но мне было не до того.

Положив трубку, я отправился в ванную умыться. Холодная вода могла привести в чувства и окончательно прогнать наваждение. Вот только свет я не включил. Слишком яркая лампа могла подстегнуть и без того неслабую головную боль. А тусклого света из коридора вполне должно было хватить, чтобы всё разглядеть.

Я встал перед раковиной, посмотрелся в зеркало.

На сво? бледное лицо с испуганными глазами. Заметил припухлость на щеке, оставшуюся после удара. Фингала не будет, и на том спасибо. Но как же жалко я сейчас выглядел.

Включил воду и наклонился к струе, чтобы умыться. Прохлада коснулась кожи, и дрожь пробежала по спине, будто всё это время, сам того не замечая, я был напряжён, как струна, и теперь весь завибрировал.

Распрямился… и застыл в ужасе. В отражении я увидел за собой тень. Сгусток темноты, заполнивший самый т?мный угол ванной комнаты.

Он пульсировал, то сжимаясь, то расширяясь, менял форму. Но хуже всего было то, что от него ко мне тянулись подвижные, змееподобные отростки.

«Лжец. Лжец. Лжец», – пульсировало в ушах.

И я не знал, что с этим делать. Ледяная волна пронеслась по спине и покрыла мурашками кожу. Я зажмурился и изо всех сил молил Бога, чтобы всё это оказалось лишь галюцинацией.

А когда открыл глаза вновь, ванная в отражении обрела привычный вид. Обычная темнота в углу, тусклый полумрак у двери и т?мные силуэты душевой кабины, стиральной машины, полок.

Я поспешил уйти и плотно закрыл за собой дверь. Тревога заставляла сердце учащ?нно биться. Никогда раньше я не видел галлюцинаций, так что первое знакомство мне совсем не понравилось. И очень хотелось, чтобы оно стало последним.

Глава 4

Ночью я долго не мог уснуть. Беспокойно ворочался, тщетно пытаясь забыть про странное видение, и перебирал по кругу сотни причин его появления. Боялся, что это симптом какой-то страшной болезни, и если поначалу выбор метался между банальным стрессом и сотрясением мозга, то уже к двум часам после полуночи я пришёл к выводу, что всё дело в шизофрении.

Буквально чувствовал, как стремительно истачивает моё сознание червь паранойи, как тот подобно трутню вгрызается в основы здравого рассудка, и уже совсем скоро безумие захлестнёт меня с головой.

К трём часам я так утомился от переживаний, что меня охватило безразличие.