Дочь для трона

Кто знает, что приходится выносить Нив, пока они тратят время на древние книжки и осторожность?

В воздухе сгустилось напряжение, она ждала. Наконец Эммон кивнул.

– Обсудим, – произнес он. Еще раз поцеловал ее в лоб и поспешил вниз по лестнице.

Рэд еще постояла, вытягивая руки над головой и прогоняя остатки ночного оцепенения. С кухни уже веяло аппетитными ароматами; прошлым вечером Лира вернулась после короткой вылазки на юг – первого из многих путешествий по континенту, что она собиралась предпринять теперь, когда больше не принадлежала Диколесью.

Файф как мог расстарался тогда к ужину и, судя по всему, к сегодняшнему завтраку тоже.

Письмо для Раффи лежало на столе, одна страница, маленький листок. Рэд посмотрела на него, закусив нижнюю губу. Там было кое-что кроме признаний в том, что они пока ничего не добились. Несколько строчек, добавленных в конце. Скоро день рождения Арика. Раффи вспомнил бы о нем и сам, без ее слов, но Рэд чувствовала, что она все равно должна об этом написать.

Показать, что тоже помнит.

Тоска по Арику была странной; пожалуй, самой странной среди всех горестей и печалей Рэд. Она не сожалела о том, что его убила; среди всех запутанных эмоций, что он вызывал, чувства вины не было. Она бы совершила и худшее, чтобы спасти Эммона и Нив. Арик сам сделал выбор, когда призвал Солмира и отдал тому свою тень и свою жизнь.

Но Рэд все равно сожалела о том, что его больше нет.

Она сжала губы в тонкую жесткую линию, сложила письмо и опустила его в карман.

Когда она снова встретится с Солмиром, она убьет его. Гораздо медленнее, чем убила Арика.

Спускаясь по лестнице и слушая летящие из столовой голоса, Рэд отвлеклась от этих тяжелых мыслей на более насущные заботы. Эммон уже говорил Файфу, что тот может отправляться с Лирой в ее путешествия по континенту, если хочет; теперь, когда Диколесье было в Рэд и Волке и никаких границ не осталось, ничто не мешало Файфу, как и Лире, выбираться далеко и жить где угодно. Но он не стал пробовать и уходил только в столицу Валлейды на встречи с Раффи.

Рэд не вполне понимала, что его удерживает, и не решалась спрашивать, пока все происходящее с ними было таким новым и незнакомым. Пока никто из них еще толком не разобрался, на что подписался Файф, заключая Сделку с богом, которым ненадолго обратился Эммон.

Эта новая Сделка с Диколесьем – с Эммоном – точно была другой. Рэд чувствовала это своим внутренним лесом, хотя и не до конца понимала как.