Лето потерянных писем

– Я не играю в карнавальные игры.

– Жалко. – Я одарила его тошнотворно-приторной улыбкой. – А я не разговариваю с шантажистами.

Ной прищурился, но потом, к моему изумлению, направился к торговцу.

Я недоуменно моргнула и поплелась за ним.

– Я не… я не серьезно…

– Лучше бы так, черт возьми, и было. – Ной обменял деньги на огромный водный пистолет.

– Нет, я просто сказала так, потому что знала…

– Что я этого не сделаю? – Ной выглядел обиженным. Он приноровился к пистолету, прицелился и промахнулся на целую милю.

Я ничего не смогла с собой поделать и рассмеялась.

Ной обиженно произнес:

– Это сложнее, чем кажется.

– Правда? – Я почесала Элли за ушками. – Кто бы знал.

Он снова прицелился.

Спустя десять минут и кучу выстрелов Ной гордо вручил мне безутешного на вид слона. Он сидел на корточках и смотрел на мир трагичным взглядом. Его брови были опущены, выражая отчаянную безысходность.

Я держала слона на расстоянии вытянутой руки. Сидящая у моих ног Элли выглядела такой же растерянной.

– Это не единорог. Это самый печальный в мире слон.

– О чем ты? – Ной говорил, как великий охотник, убеждающий, что его щедрый подарок не стоит потраченного времени.

– Он такой грустный. Посмотри на него. Последний раз я видела такого грустного слона, когда маму Дамбо заперли в клетке.

– Ему будет еще грустнее, если ты его отвергнешь.

Наверное, это правда. Конечно, нельзя очеловечивать мягкие игрушки, но еще одно жестокое замечание – и этот слон разразится рыданиями.

– Что мне с ним делать? Я не могу круглыми сутками смотреть на печального слона.

– Можешь отдать его ребенку.

– Чтобы ребенок заплакал? – Я прижала игрушку к груди. – Нет.

– Теперь мы можем поговорить?

Ничего не могла с собой поделать – я была очарована его готовностью подчиниться моему нелепому требованию и покорена, с какой серьезностью он играл в игру.

– Ладно. Поговорить можем. Но потом.

– Ты всегда такая требовательная?

– По меньшей мере восемьдесят процентов времени.

Ной покачал головой, но подавить улыбку не смог.

– Тогда завтра.

Я вернулась к своей компании, которая отдыхала в переулке с напитками и жареными пончиками, посыпанными сахаром и корицей. Джейн приняла у меня поводок Элли, пытаясь удержать собаку от поедания ее еды.

– Как прошло?

– А это откуда взялось? – Стелла выхватила из моих рук грустного слона. – Он такой печальный. Как будто осиротел или ему сделали клизму.