Игра с огнем

– Вы не возражаете, если я задам вам пару вопросов? – продолжаю я, вынимая телефон, чтобы делать заметки.

– Конечно, но можно говорить потише, я буду очень вам признателен. – Он кивает в сторону мужчин в очереди. – Мои приятели, мы работаем вместе… они постоянно тут крутятся. Я не хочу, чтобы они что-то не так поняли. Знаете, я без проблем самостоятельно знакомлюсь с девушками.

В мои намерения не входит его унижать. Но сама мысль о том, что я могла бы… не часто достается такая власть над всей этой финансовой братией.

Ну, над одним из них. Я понижаю голос и прошу, чтобы он рассказал о работе. Это нейтральное, не вызывающее стресса начало беседы, которое смягчает людей перед серьезными вопросами.

Он в двух словах объясняет свои обязанности в «Голдман Сакс», отказываясь вдаваться в подробности.

– Вам ведь ни к чему всякие мелочи, да? На них обычно никто не обращает внимания.

Я напряженно улыбаюсь. «Эй, козлина, я могу разобраться, что к чему в твоей поганой работе в банке.

Я как-то занималась сексом в конференц-зале „Голдман Сакс“, понял?»

– Можете рассказывать все, что сочтете нужным.

Я не говорю ему про Джонатана.

– В основном я оцениваю риски при слияниях и поглощениях на европейском рынке.

– EMEA? – спрашиваю я. Произносится в одно слово: и-ми-а.

Он смотрит на меня с новым интересом.

– Вообще-то да. Откуда вы…

– Европейские, Ближневосточные и Африканские рынки, – спокойно отвечаю я.

Джонатан в «Голдман Сакс» оценивает риски для иностранных дочерних компаний американских корпораций.

Нельзя два года встречаться с инвестиционным банкиром и не нахвататься жаргона.

Я перехожу к его жизни вне работы. Он выдает список хобби – пробежки вдоль Гудзона, игры с племянниками, тестирование ресторанов и баров по всему городу, – который представляет собой полупереваренный профиль на «Блаженстве». Прежде чем я спрашиваю о том, какой тип женщин ему нравится, он сует в рот кусок бананового хлеба и продолжает говорить с набитым ртом.

– Слушайте, я занятой человек. У меня нет времени на просто свидания. Так что я избирателен в том, с кем проводить время, – я встречаюсь только с очень красивыми женщинами. Девятками, десятками. Восьмерками, если тянет опустить планку. – Он осторожно меня оглядывает, оценивая. – Она должна быть блондинкой, очень худой, с очень большой грудью.

Он изображает, как будто держит в потных ладошках тяжелую грудь.

– Никого старше тридцати.