Мятеж

Это был просчет, который совершался снова и снова с того дня, как ее семья решила подготовить Олливана к должности верховного чародея, а ее сделать кем-то вроде детского посла от своей фракции. Убрать ее с дороги. Разобраться с ней так, как никто не смог разобраться с Олливаном. Даже изгнание не помешало ему добиться своего.

Кассия знала все это; это было ее реальностью в течение семнадцати лет. Но никогда за все это время никто другой не озвучивал то же самое.

– Позволь мне помочь тебе, – сказала Вайолет.

Она говорила это много раз. Это был основной принцип создания зачарованных кукол; чтобы юные чародеи могли практиковаться в использовании своей магии. Но эта кукла… Это было блестящее волшебство. Она почти заставила Кассию поверить, что может ей помочь.

– И почему это ты хочешь мне помочь?

На этот раз она увидела это. Это не игра света. Глаза куклы скользнули к ней, ее зеленые радужки вспыхнули в свете лампы, как будто внутри были спрятаны механические детали – или более сильная магия.

– Потому что ты дала мне волшебство, – сказала кукла. – Ты вернула меня к жизни в той холодной, пыльной комнате, помнишь?

Кассия покачала головой.

– Это не я. Я просто нашла тебя.

– Ты нашла меня, и ты сделала меня такой, какая я есть, – сказала кукла более настойчиво. – Все, что было раньше, было скучным и непонятным. А потом мы стали друзьями, и я чувствую, что вместе мы сможем сделать все что угодно.

Кассия сдалась. Что плохого в том, что у нее была кукла, которой она могла излить свою душу, если это заставляло ее чувствовать себя лучше? Это было все равно что вести дневник, или кричать в подушку, или сочинять письма Гедеону, Эстер или Файфу, прежде чем бросить их в огонь.

Она улыбнулась Вайолет, зная, что, какой бы магией эта кукла ни была наделена, она и в самом деле может видеть Кассию.

– Тогда друзья.

Глава 9

Празднование слишком затянулось.

По воспоминаниям Олливана, подобные кутежи устраивались каждую неделю, так что он не понимал, почему преемники чувствовали такую необходимость пить, танцевать и болтать до утра из-за каких-то выборов. Ему нужно было ускользнуть отсюда, но он не мог этого сделать, потому что все ожидали, что он станет болтать со всеми, кто захочет к нему подойти.

А этого хотел каждый – по крайней мере, каждый, кто здесь присутствовал.