Мятеж

В главном зале было с дюжину человек, некоторые находились едва ли вне пределов их слышимости.

Фредерик покраснел, но опустил руку. Он был гордым человеком, который ценил свое положение и не хотел показаться некомпетентным. А Олливан специализировался на том, чтобы выставлять людей некомпетентными.

Бросив последний взгляд через плечо, Фредерик вернулся к своему столу. Идя в дальний конец помещения, Олливан чувствовал на себе настороженный взгляд библиотекаря. В промежутке между двумя полками, в часто игнорируемом разделе «политика» – часто игнорируемом, потому что он был плохо укомплектован; а плохо укомплектован он был именно по этой причине – висело большое и необычайно экстравагантное зеркало.

Оно заполняло пространство от пола до потолка, выгибаясь вверху под медальоном с золотым тиснением в центре рамы, и было достаточно широким, чтобы четыре человека могли стоять бок о бок и видеть самих себя.

Олливан пододвинул к нему стул и сел в предвкушении, по его коже пробежала дрожь. Он восхищался поверхностью стекла, совершенно обычной и в то же время совсем необычной – тем, как оно отбрасывало библиотечный свет под неожиданными углами, слабым голубым оттенком его поверхности.

Кто-то прочистил горло. Олливан обернулся. Через ряд просветов между полками Фредерик наблюдал за ним из-за своего стола. Это конкретное зеркало всегда находилось в поле зрения Фредерика. Управление библиотекой было второстепенной обязанностью. Наблюдение за этим зеркалом – вот что было самым главным. Олливан поднял два пальца в знак приветствия, затем проверил время.

Уже скоро. Он поправил галстук и устроился поудобнее. Напряженный взгляд Фредерика продолжал сверлить его. Мысли Олливана снова вернулись к жареной утке. К нарциссам.

Прошли минуты, одна длиннее другой, прежде чем его внимание привлекло движение в зеркале. Кто-то приближался. Олливан встал.

Молодой человек, казалось, плыл между полками позади Олливана, проходя через один ряд за другим, будто сквозь миражи, пока не оказался в рамке посередине стекла.

Затем перекинул ногу через раму зеркала и вышел в библиотеку.

Полсекунды спустя Фредерик выскочил в проход.

– А ты кто такой? – рявкнул он человеку из зеркала, глотая воздух после быстрого бега. Вероятно, для того чтобы быть библиотекарем и смотреть на зеркало, требовалось не так уж много физической активности.

– Вирджил Пайк, – бесстрастно произнес молодой человек, затем протянул письмо, зажатое между длинными пальцами.