Мятеж

Краем глаза она видит, как секретарь Общества Ян Ленникер что-то шепчет Айвану Гоффу, который прикрывает рот рукой, пытаясь безуспешно скрыть ухмылку. В ушах отдается стук сердца. К ее горячим щекам приливает кровь. Все, что они думали о ней, вдруг становится очевидной правдой.

Когда ее разум обращался к ночи испытания, то детали второго сценария всегда были более четкими, чувства – более убедительными. В конце концов, такое уже бывало прежде.

– Прекрасно, – солгала Кассия в ответ на вопрос Джаспера. – Заклинание продвигается просто отлично.

На самом деле я думаю, что почти готова.

Джаспер выглядел неуверенным, и Кассия не могла винить его.

– Ты будешь великолепна, Кассия. Я полностью в тебе уверен. У тебя сильная магическая родословная.

Сильная магическая родословная, которая отослала ее, когда ей было пять. Она воспитывалась вдалеке от своего народа и не могла наслаждаться влиянием своей магической семьи. И хотя ее обучали учителя, которых посылала ей семья, этого обучения было недостаточно, чтобы компенсировать все прочее.

Кассия отличалась от них и всегда ощущала дистанцию.

Джаспер, должно быть, понял по выражению ее лица, что сказал что-то не то.

– Послушай, – поспешно сказал он, – я не думаю, что здесь лучшее место для твоей практики. В Странствующем Месте есть комната, которая в какой-то момент превратилась в чулан для разного хлама. Там полно реквизита, оставшегося от игр, оборудования для летнего фестиваля и всего такого прочего. Несколько лет назад я расчистил там немного места и использую его как своего рода тренировочную площадку, когда пробую что-то новое.

Никто никогда не беспокоил меня там. Это место абсолютно секретно.

Кассия покачала головой. Только членам Общества, известным как преемники, разрешалось входить внутрь, если только не было специального разрешения президента Общества.

– Но я не преемник.

– Пока.

– Но все же мне нельзя там находиться.

– Я могу незаметно провести тебя, – сказал он, и его кривая ухмылка стала шире.

В этой улыбке чувствовался проблеск озорства, которого Кассия никогда раньше не замечала. Джаспер всегда сохранял совершенное благоразумие на их уроках, но, возможно, это было только потому, что он серьезно подходил к своей работе.

– Я думаю, тебе было бы полезно оставаться наедине с собой во время практик и чтобы рядом не ошивался настырный наставник, пытающийся не пялиться на тебя.

Кассия улыбнулась.

– Ты не настырный, Джаспер.