Счастливый удар

– Как ты? – Она в недоумении смотрит на меня. – Я имею в виду расставание.

Она опускает взгляд в землю, отчего я хмурюсь.

– Становится легче.

– Он хоть пытался поговорить с тобой?

– Он не переставал пытаться несколько недель после нашего возвращения домой. Но я думаю, бойкот в течение такого долгого времени слишком ранит мужскую гордость, чтобы продолжать попытки. И слава богу.

– Хорошо. Пошел он. Ты по-прежнему уверена, что не хочешь рассказать мне, кто он?

Ее глаза расширяются, и она поспешно отвечает:

– Да.

Мою спину лижет подозрение.

– Ты сейчас ведешь себя очень подозрительно, Ава. Но я сегодня добрый, так что пусть будет так.

– Ого, спасибо, – смеется она.

Я вытягиваю ноги и опираюсь на руки, поворачивая голову к ней. Наши глаза встречаются, и я наклоняюсь ближе. Ее дыхание сбивается, и мои вены наполняются искрой успеха.

Я улавливаю аромат ее духов и подавляю стон. Сладкий и пряный. Прямо как она.

– Однако тебе следует знать, что я планирую найти этого парня, – говорю я тише.

– Ла-адно, – выдыхает она, чуть кивая.

Наша близость волнует, но я загоняю эту мысль подальше и усмехаюсь.

– Как твоя задница?

Она округляет глаза и отстраняется со смехом.

– Что?

– Знаешь, от сиденья на земле. Ты мокрая? Из-за травы, конечно.

Я сдерживаю улыбку, изображая невинность.

– Слегка затекла.

– Хорошо. Мы же не хотим, чтобы ты намокла.

Когда ее щеки краснеют, словно яблочки, я смеюсь и шутливо пихаю ее плечом.

– Ты придурок, – рычит она, пряча лицо в своей толстовке.

Я пожимаю плечом.

– Не-а. Просто хотел узнать твое мнение о моих навыках флирта. Хреновые, да?

– Я бы не сказала. Может, заржавевшие, но не ужасные. Я уверена, что есть масса желающих девушек, которые продали бы конечность за возможность помочь тебе с фразочками и чем пожелаешь.

Я морщусь.

– Везет же мне.

– Тебе не обязательно прикидываться скромным со мной. Ты уже вытащил меня с собой в лес. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это быть честным.

Я стискиваю зубы, так что на скулах ходят желваки. Мои внутренности раздирает не гнев. Это разочарование. У Авы совершенно неверное представление обо мне.

– Если бы мне хотелось необременительного секса, я не был бы здесь с тобой.