Цефеиды. Андромеда

Мингю понимает – видит, – что тот в одном шаге от того, чтобы начать орать и швырять в него какие-нибудь вещи. Понимает и даже не отрицает про себя тот факт, что в этом лишь его вина. Всегда только его.

– «Это» значит «цепляться за мимолетные мгновения», в то время как есть человек, который тебя любит, и он куда ближе, чем я. И ты любишь его тоже. Наверное. Пожалуй, я не хочу знать. – Мингю отводит взгляд, до боли кусая щеку изнутри. – Все это время ты пытался что? Заткнуть в себе дыру другим человеком? Я совершенно не гожусь для такого.

Лицо Чонхо разом теряет все эмоции. Он смотрит на Мингю так, будто видит в первый раз, и того непроизвольно передергивает. Быть может, этот разговор и вправду ошибка, но он так не считает. Он вообще сейчас ни о чем не думает уже, кроме того, что человек, который стоит перед ним, заслуживает куда большего. Целого мира, может. И всю Вселенную в придачу. Но никак не кретина, который даже себя полюбить не в силах.

– Знал бы ты, как сильно я хочу тебя сейчас ударить.

– Я не против. – И Мингю честно хочется подставить лицо.

– Знаешь, что ты сейчас делаешь? В миллионный раз ищешь повод, как бы сбежать. Ты только этим и занимаешься. – Чонхо сжимает и разжимает ладони, сверкает темными глазами из-под влажной челки. – Ты от всего сбегаешь. Чертов трус. – Он подходит ближе. – Когда до тебя дойдет? Что я, блядь, должен сделать, чтобы ты наконец понял? – Чонхо хватает Мингю за ворот футболки и ощутимо встряхивает. – Я пытался заткнуть в себе дыру другим человеком, говоришь? А пусть хоть так, если тебе нравится так думать.

– Ничего, – тихо отвечает Мингю, даже не пытаясь сопротивляться.

– Вот именно. – Чонхо сужает глаза, приближая свое лицо, а после толкает его так, что Мингю отступает на два шага. – Тебе не любить страшно, а позволить себе думать, что ты все еще действительно способен на это. Что, кажется, будто ты таким образом всю свою боль обесцениваешь? Решил носить траур до конца жизни и все-таки сдохнуть никем в полном одиночестве?

– Да какого… какого черта ты мне говоришь все это… – Мингю хлопает ртом, пытаясь заглотнуть воздух.

– А ты? – Чонхо повышает голос. – Я устал от бессмысленных попыток пробиться через стену, которую ты выстроил перед собой, почему-то решив, что недостоин. Ты с таким усердием разглядываешь в себе все самое плохое, думая, что можешь прикрыться этим, что можешь использовать это как аргумент в любом споре.

– Хватит! – кричит Мингю в ответ.