Выстрел по солнцу. Часть первая

Раз за разом, опустив глаза, уходил он с татами. На него не действовало ничего, ни увещевания тренера, ни презрение товарищей, ни сочувственное молчание домашних.

Женька читал в книжках о слабаках и трусах, как и многие, он презирал их. Стало быть, и он – тоже трус? Принять это было нелегко, но он уже стал привыкать к неприятным открытиям.

На поездку в пионерский лагерь юный Женя Ленский возлагал большие надежды – милосердная судьба дает ему еще один шанс, шанс начать освоение мира заново.

Однако, все его попытки сблизиться с ребятами из отряда, заканчивались почти одинаково, он не мог блеснуть ни одним талантом, который ценился в этом мире. С удивлением Женька узнал, что, несмотря на множество прочитанных книг, собеседник из него – неважный, победами над девчонками он тоже похвастаться не мог, и подвигов спортивных в активе его не числилось.

Легче всего было, конечно, поступить как все – соврать, но и этого Женька сделать не мог, чувствуя острое неприятие любой, даже самой безобидной лжи.

Почти все мальчишки покуривали, и можно было влиться в коллектив через эту лазейку, но один только запах дыма вызывал в нем тошноту.

Кроме того, в отряде жестко правили «есаулы» Львовичей, разбившие всех, в зависимости от личной преданности, на приближенных к себе и не очень, и, само собой, в этой иерархии Женьке отводилось одно из самых низших мест.

С такой «родословной» ему трудно было рассчитывать на внимание девчонок, но он все же попытался сблизиться с Леной Грушковой, знакомой ему по музыкальной школе. Но та, сначала ответившая ему искренним интересом, вскоре вполне предсказуемо подчинилась все тем же загадочным правилам, отдав предпочтение Сереге Бегунову, «есаулу» и одному из любимчиков Львовичей.

В глазах Женьки Бегунов был просто грубым, неотесанным ничтожеством, однако, он не мог не признать, что в сравнении с ним, жалкой «крысой» и откровенным неудачником, его соперник выглядел, по меньшей мере, суперменом. Шумный, уверенный в себе, вечно окруженный приятелями, он был настоящим антиподом Женьки.