Выстрел по солнцу. Часть первая

Хорошо сказано, а? Бессмертные слова, ей-богу, бессмертные.

Ленский слушал его, кивая в такт словам, думая о том, насколько, все-таки, они похожи. И погода действует на них одинаково. Только Слава немного старше его, эмоционально проще, грубее. Иногда ему трудно выразить словами то, что у него на сердце, но чувствует происходящее вокруг он также тонко, как и Ленский. Специалисты утверждают, что происходит это от слияния биологических полей и последующей за этим симплификации. Да, кажется, таким мудреным словом обозвал профессор то, что происходит в результате постоянного общения.

Что ж, знакомы они с Славой уже лет десять, не меньше, им сам Бог велел.

– Бессмертные, – согласился он. – Слушай, всё спросить тебя хотел. Ты откуда так точно цитаты помнишь? И Талейран, и Цицерон, и Бог весть кто… – он покачал головой. – Ты же вроде не на филолога учился?

– Шутишь! – Силич невесело засмеялся, доливая в бокалы. – Да ты закусывай, Жень. Вот сыр возьми, попробуй, ветчину, я специально заказывал. Ничего удивительного, дорогой.

И Цицерона, и Талейрана, и многих других, о ком и филологи не слышали, помню я с институтской скамьи.

– Это с Бауманки что ли? – удивился Ленский.

– Именно, – Силич вздохнул и замолчал, приоткрывая дверь в темную громаду невысказанного.

– Про этот период твоей биографии я мало слышал, – Ленский внимательно посмотрел на друга. Хочет что-то рассказать? – Мне кажется, недоговариваешь ты что-то.

Силич молчал, утопив подбородок в ладонь, меланхолично покачивая ногой, а Ленский выжидающе смотрел на него.

Мелкие, как воробьи, назойливые мысли крутились в голове, выстраиваясь заключениями, складываясь моментальными мозаиками ощущений. Точно, сейчас монологом разразится. Только этого не хватало!

– Да, понимаешь, любовь у меня случилась в эти годы, – начал Силич с видимым трудом, и Ленскому показалось, что над ним нависла огромная скала, грозящая вот-вот рухнуть на голову. – Никому не рассказывал, и вам с Юркой тоже. Ты не обижайся, Женя.

Не то, что от вас, от себя прятал. Забыть хотел. А сегодня весной в воздухе повеяло, и снова все закрутилось перед глазами.

– Это ж сколько времени прошло? – осторожно, будто канатоходец над пропастью, Ленский балансировал словами, ежесекундно ожидая обрушения нависшей громадины. – С женой, ведь, ты, кажется, в институте и познакомился?

Силич кивнул и сделал большой глоток. Поставил бокал на стол, потом передумал, снова взял его и осушил весь. Ленский замер.