Честь горца

Когда Найджел поверг еще одного своего противника, Жизель почувствовала такое облегчение, что чуть не захлопала в ладоши. Но соперник Ги в этот момент нанес удар, который тот не успел отразить. Она вскрикнула одновременно с Ги, когда меч пронзил ему левое плечо. Он сделал резкий рывок вправо, и это сохранило ему голову. Жизель кинулась помочь кузену, а Найджел навалился на нападавшего, и тому уже пришлось думать не об атаке и убийстве, а о том, как уцелеть самому. Схватка была короткой, и сэр Найджел быстро покончил с третьим рыцарем.

– Извини, кузина, – пробормотал Ги, стиснув зубы от боли, когда Жизель стала расшнуровывать его окровавленный дублет.

– За что? – спросила она, стараясь не обращать внимания на текущую кровь и боль, которую ему причиняла.

– Моя первая попытка защитить тебя оказалась неудачной.

– Нет, глупец, она оказалась самой галантной.

– Шарль убит?

– Боюсь, да.

– Проклятые Дево со всем своим проклятым отродьем! Шарль был хорошим парнем и таким прекрасным компаньоном!

– Я присмотрю, чтобы с его телом обошлись с подобающими почестями и заботой, – сказал Найджел.

– Спасибо, это очень любезно. – Ги посмотрел на Найджела и улыбнулся. – Откуда вы взялись?

– Там, на реке, я слышал, как вы называли имя Дево. Потом пришлось разузнать что только возможно об этой семье. В разгар сражения я увидел, что вы с другом повернулись и кинулись сюда.

– Сейчас ему потребуется помощи еще больше, – сказала Жизель. – Я смогу обработать ему рану только у нас в палатке.

Найджел поднял Ги на руки и внес его внутрь. Жизель вошла следом и указала на постель из овечьей шерсти, покрытую попоной. Найджел осторожно опустил юношу. Пока Жизель промывала, зашивала и бинтовала рану, Найджел нашел бурдюк с вином, уселся на сундук и хлебнул от души.

Когда до него дошло, что Жизель в опасности, его захватил порыв, которого он уже давно не испытывал. Увидев ее лицом к лицу с огромным вооруженным рыцарем, которому она противопоставила лишь стойкость и маленький кинжал, он почувствовал восхищение, а вслед за ним настоятельное желание уничтожить человека, угрожавшего ей. И то и другое было странно и тревожно. Он не мог припомнить, когда такое состояние ему довелось испытать последний раз.