Я – сталкер. Синдром героя

С такой холодностью и отчуждённостью говорил, что Вика всё поняла. Она была его орудием, разящим мечом, и пока меч требовался, была теплота во взгляде, в жестах, в словах. И вдруг – меч в ножны, в голосе холод.

Вика сидела на заснеженной траве неподалёку от двухэтажного корпуса детсада. Тридцать минут назад злой и грубый Фрегат пересёк черту. Девушка закрыла глаза, прислушалась к внутренним ощущениям, утёрла слёзы и двинулась к двухэтажке. У дверей её встретил Хорёк:

– Не ходи тут одна. Мутанты ночами выходят на охоту, – предостерёг он.

Вика лишь усмехнулась: один мутант уже есть – выродок Фрегат. Что он шептал ей на ухо, когда Вика замирала от боли и стыда? Что-то про Максима Зверева, в которого превращается и Фрегат.

«Ты никогда не станешь им», – прошептала она, но не со злостью, скорее сочувствующе. Виноват был не Фрегат, а Виктор Иванов, отправивший её в руки сталкерской братии. Но Иванову плевать.

Вика хотела стянуть автомат одного из сталкеров и бежать прочь от жуткого детсада, прочь от Виктора и его сектантов, прочь от Фрегата.

Девушка прошла через вестибюль, поднялась на второй этаж, где в одной из комнат расположились сталкеры. Они уже раскатали спальные мешки и теперь, усевшись на них, о чём-то тихо переговаривались. Фрегата видно не было. В центре неотапливаемой комнаты парил над полом небольшой светящийся шарик, от которого волнами накатывало тепло, обволакивая людей.

– Хорошо придумано, – заметила Вика, – использовать «бетельгейз» для того, чтобы согреться.

Сталкеры обернулись на голос.

– Это Монгол придумал, – кивнул на татарина полноватый мужик лет сорока – Грызун, это Вика помнила точно. Иванов приносил ей фотографии и биографические справки о каждом из сталкеров, а Вика прилежно учила. Своего врага нужно было знать в лицо.

– Давняя практика, – отмахнулся Монгол, – мне вообще кажется, что все артефакты в Зоне служат для того, чтобы сталкеры могли выживать.

– Чит-коды, – поддакнул Спам.

Этот, как помнила Вика, – программист. Изначально девушка определила его как «мутного», теперь же сменила характеристику. Спам был не «мутным». Он был «убогим». Такие ангелята со сливочной улыбкой – вечные подростки, никогда не становящиеся полноценными взрослыми мужчинами.