Я – сталкер. Синдром героя

Он – я в это верил – понял, что военный сталкер капитан Журавлёв ни в чём не виноват и бежал в Зону, скрываясь не от военных, а от загадочных Хозяев.

– У генерала есть к тебе разговор, – сказал пришедший в лагерь человек.

Он назначил встречу, на которую пригласил меня, сталкера Спама и лидера «леших» Инквизитора.

– Это может быть подстава, – прокомментировал тогда происходящее Монгол, легендарный сталкер с почти животным чутьём. – Военные могут попытаться поймать Журу таким образом, а вместе с ним Инка, который наверняка засветился на камерах видеонаблюдения, когда вытаскивал парня с блокпоста.

Решили подстраховаться. Монгол и трое парней Инквизитора – Грызун, Фрегат и Хорёк – ждали нас у бетонного забора Рубежа, предварительно заложив у стены мощный фугас. В том случае, если бы нас всё же взяли, прогремел бы взрыв. Военным оказалось бы не до пленников, поднялась бы суматоха, в которой… Да кого мы обманывали? Если бы нас схватили, не было бы никаких шансов выбраться, но Стеценко оказался человеком слова, и наша встреча прошла честно и доверительно.

– Хорошо, – сказал я тогда.

– А почему нет… – кивнул Спам, и лишь Инквизитор долго молчал, глядя то на Стеценко, то на капитана Калинина, который, как я потом узнал, был хорошо знаком со Спамом, но своими внезапными репликами ничуть не убедил Инка.

– Какая выгода военным от того, что не станет секты? – наконец выдал «леший».

– Я отчитаюсь, что сталкеры провели операцию под моим руководством, – улыбнулся Стеценко.

– Где находится их база и сколько там человек?

– Территория бывших складов посёлка Счастливого недалеко от Озера. Это место, где ты до появления Зоны тренировал свой спецназ, Лёня.

Инквизитор от такого обращения переменился в лице:

– Хорошо, Валера, – проскрипел он, стараясь оставаться невозмутимым. – Только в память о нашей дружбе.

– И о нашем покойном друге Косареве.

– С вас экипировка на семерых, разведданные, – поняв всё, заявил Инк.

Генерал согласно кивнул:

– Капитан Калинин вам выдаст.

Когда мы выходили с территории блокпоста, провожаемые настороженными взглядами солдат, генерал вдруг хлопнул грозного Инквизитора по плечу, и я расслышал: «Я рад, что ты жив, Лёня. Лучшая новость за последние месяцы».

Обещанные разведданные не обрадовали, скорее озадачили. Их оказалось так мало, что те из нас, кто был знаком со спецификой работы разведки Рубежа, засомневались в их достоверности.