Только для тебя

Я сразу догадался, что ты чем-то недовольна.

– Недовольна? Ботолф, это бедное дитя Саксан вернулась в лагерь удрученной и явно потрясенной. Я пыталась выяснить у нее причину, и она призналась мне, что у вас произошла ссора.

– Она так сказала?

– Я, конечно, понимаю, не стоит выпытывать, что произошло между вами, но с твоей стороны неблагоразумно ставить девушку в такое положение.

– Ты, как всегда, права. Это неблагоразумно, я поговорю с ней, – согласился Ботолф, кланяясь матери, а про себя подумал: «Да, я поговорю с негодницей, но после того, как задам ей трепку».

Он направился к карете, которую Саксан делила с Питни и леди Мери.

– Вот он, – прошептала Саксан, поворачиваясь к Питни.

Питни покачал головой:

– Мне кажется, ты забываешь, что он наш сеньор.

– Граф сам во многом виноват. Нелегко помнить, что он мой сеньор, когда он зовет меня девчонкой или малышкой. – Саксан состроила удивленному брату гримасу, и тут Ботолф остановился перед окном кареты.

– Разве ты не могла придумать что-нибудь поумнее, чтобы успокоить мою мать, а не расстраивать ее? – набросился он на девушку.

Его грозный взгляд Саксан встретила с самым невинным видом.

– Боюсь, я не очень умна.

– Ты достаточно умна для того, чтобы не моргнув глазом выдумывать небылицы. Я сам в этом убедился.

Саксан со вздохом уставилась себе под ноги.

– Мне не нравится лгать леди Мери.

– Мне тоже не нравится ей лгать, дорогая, – мягко сказал Ботолф, заставив ее посмотреть ему в глаза. – Но постоянная угроза моей жизни очень расстраивает маму.

– Когда нужно, Тодд может быть нем как могила, – произнесла Саксан с пафосом.

– Сэсил, пытающийся меня убить, – мой сводный брат, незаконнорожденный сын моего отца.

– Но вы сказали, что родились с ним в один день и час и все такое, – выпалила Саксан, но сразу осеклась.

Ботолф улыбнулся, погладил ее по щеке, покрывшейся краской стыда, и почувствовал нежную бархатистость кожи.

– Мои родители были помолвлены в детстве. Отец знал имя невесты, но никогда не видел ее. Мать Сэсила много лет была любовницей моего отца в Мирвуде. Она умерла, произведя на свет Сэсила, и моя мать вскормила его грудью. Мы были как братья.

– И Сэсил не хочет смириться со своим положением, – предположила девушка.

Ботолф прислонился к карете и сложил руки на груди в попытке преодолеть искушение коснуться Саксан.

– Именно так.