Только для тебя

Несмотря на полное отсутствие опыта, ей это казалось восхитительным.

Покрывая страстными поцелуями ее щеки, Ботолф хрипло скомандовал:

– Раскрой губки, малышка.

– Так? – прошептала она, повинуясь.

– Да, лапочка. Так.

Первое нежное прикосновение его языка заставило ее затрепетать. Саксан услышала тихий стон и обнаружила, что он исходит из ее горла, перемежаясь с низкими приглушенными вздохами, издаваемыми Ботолфом. Оторвавшись от ее рта, он начал целовать ее нежное горло и шею.

Она запустила пальцы в его густые черные волосы и запрокинула голову, отдаваясь ему.

Как ни странно, но именно этот красноречивый жест покорности помог Ботолфу прийти в себя. Скрипя зубами, он отпустил Саксан и постарался совладать с эмоциями. Это было непросто сделать, особенно под пристальным взглядом потемневших от страсти сапфировых глаз.

Зная, что она невинна, он все же с трудом мог управлять сжигавшей его страстью. У Саксан внутри полыхало пламя, она откликалась на каждое его прикосновение, и взаимное желание казалось непреодолимым, но проезжая дорога вряд ли была подходящим местом для подобных занятий.

– Это все? – прошептала она с волнением.

– Гораздо больше, чем я ожидал. – Ботолф осторожно отвел пряди блестящих волос от ее пылающего лица, почувствовав, как дрожит его рука. – Девочка, знаешь ли ты, как близок я был к тому, чтобы взять тебя прямо здесь, на дороге?

– Кто-нибудь мог увидеть, – только и сказала она.

– Несомненно.

Он больше не сказал ни слова, и Саксан злилась на себя за то, что тоже ничего не могла придумать. Они вернулись к лошадям, и граф отправил Весли сказать остальным, что Саксан нашлась и можно продолжать путь. Ботолф посадил девушку в седло и повел Миднайта в поводу. Саксан с недовольством наблюдала, как он привязывал коня к фургону с провизией, и, когда граф помог ей войти в карету, поняла, что упустила единственный шанс побега.

Кавалькада остановилась на ночлег, и Саксан рано легла спать. Ей не сиделось с Ботолфом и его друзьями: жар недавнего поцелуя был все еще очень силен. Девушка не пошла в приготовленную ей палатку, а проскользнула в карету к Питни. Саксан не терпелось рассказать брату о своем первом поцелуе, не упоминая, однако, о тяжелом теле и горячем дыхании графа. Несмотря на волнения этого дня, она быстро уснула.