Горец-грешник

 – И будет настоящая свадьба, да?

– О да. Все должно быть как положено. Я выхожу замуж и хочу, чтобы никто в городе не осуждал этот брак.

Огонек упрямства в темных глазах Норы сказал Морейн, что именно так и будет.

– Значит, семья Джеймса приняла тебя?

– Приняла. Они хорошие люди, и я не виню их в том, что они хотели для своего сына более выгодной партии. Я не дочь свинопаса, но наша семья не может гордиться благородным происхождением. У меня нет земли, которую я могла бы принести в приданое, да и само-то приданое очень скромное.

Но родители Джеймса понимают, что такое любовь, и не собираются лишать своего сына счастья. – Нора выпрямилась и посмотрела Морейн прямо в глаза: – Я сказала, что ты будешь моей подружкой на свадьбе.

– Нет, Нора, это невозможно, – запротестовала Морейн.

– Да, и я с радостью могу сказать тебе – они не стали возражать, так что не беспокойся, ты не окажешься нежеланной гостьей. Единственный вопрос, который у них возник, касался Уолина. Ты знаешь, что почти весь город уверен, что он твой незаконнорожденный сын.

– Да, знаю. Это причиняет мне боль и частенько осложняет отношения с мужчинами, но я никогда его не брошу.

– Я им так и сказала. И еще напомнила, как Уолин появился в твоем доме. Знаешь, то, что ты приютила ребенка, несмотря на все будущие трудности и риск потерять свое доброе имя…

– Какое доброе имя? «Колдунья Росс»?

Нора не обратила на ее слова внимания и продолжила:

– И то, что ты продолжаешь бороться, чтобы выжить, похоже, привлекло их на твою сторону.

Ведь тебе было всего тринадцать, когда тебя вышвырнули из города, ты осталась совсем одна и все-таки не пала духом, справилась, выжила. Они даже и не думали, что ты так молода. Так ты придешь?

Морейн очень сомневалась в разумности своего присутствия на свадьбе подруги, но промолчала. Нора и ее семья не могли повлиять на власти города и положить конец изгнанию Морейн, но благодаря их помощи она не только смогла выжить, но в некотором смысле даже процветала, – кроме того, они всегда старались пресекать ходившие о ней нелепые слухи.

– Хорошо, приду. Когда?

– Через месяц после нынешнего воскресенья. Уолина я тоже приглашаю. – Прежде чем Морейн успела возразить, Нора продолжила: – У меня возник и другой повод тебя повидать. – Она вздохнула и сделала большой глоток сидра. – Еще одна женщина убита.

– О нет! – Морейн сразу же стало ясно, почему на сей раз она видела во сне окровавленный нож.