Горец-грешник

Совершая убийство, его враг сам рисковал быть застигнутым на месте преступления и повешенным – хотя эту судьбу он, очевидно, уготовил Торманду. Кроме того, похоже, в этом жутком преступлении ощущался некий налет безумия, но кто же может разобраться в этом?

– Мои грехи вернулись, чтобы неотступно преследовать меня, – пробормотал Торманд.

– Полагаю, ты немало грешил, приятель, не так ли? – спросил Саймон, и его губы искривились в легкой усмешке.

– Прелюбодеяние, конечно, грех, – произнес Уолтер.

– Спасибо, Уолтер, – хмыкнул Торманд. – Полагаю, что мне это известно. – Он поморщился. – Да, я часто слышал, как это повторяли моя мать, сестры и тетки – в общем, почти все женщины нашего рода.

– Подозреваю, что и кое-кто из мужчин. – Торманд бросил на друга сердитый взгляд, но Саймон лишь шире улыбнулся. – Ну ты ведь и в самом деле был, ну, скажем так, не слишком благочестивым.

– Мне действительно нравится порезвиться в постели с пылкой женщиной. Но какой же мужчина этого не любит?

– Но большинство из них хотя бы пытаются быть осторожными.

– Я тоже не ложился в постель с кем попало.

– Твоя проблема всегда заключалась в том, что у тебя был слишком богатый выбор, тебе всегда предлагалось слишком многое и слишком щедро.

– Да, – согласился Уолтер. – Девушки так и льнут к этому негодяю.

– А негодяй их не отвергает, – добавил Саймон.

– Я считал тебя своим другом, Саймон.

Торманд чувствовал странную смесь боли и обиды.

Саймон усмехнулся:

– Эх ты, я действительно твой друг, но это не означает, что я должен всегда одобрять то, что ты делаешь. И потом, разве ты не допускаешь, что время от времени я просто немного завидую тебе? Скажи, Торманд, тебе хоть немного нравилась Клара?

Торманд вздохнул:

– Нет, но желание на некоторое время меня просто ослепило. Она была очень искусна.

– Ну, это меня не удивляет. Я уже говорил, что свои первые уроки в любви она получила, когда ей едва исполнилось тринадцать.

Торманд подумал, что у него было не так много женщин, которые соответствовали бы даже таким скромным требованиям Саймона. Ему не хотелось думать, что он действительно, по выражению его кузины Моры, просто жеребец.