Дама моего сердца

Оглядевшись по сторонам в поисках Эвери, он с раздражением увидел, что они с Джиллианой возвращаются от ручья. Охраны с ними не было. Эвери остановилась возле раненых, чтобы проверить, как они себя чувствуют, и тут Камерон подскочил к ней, схватил за руку и, не обращая внимания на неодобрительные взгляды и ропот окружающих, потащил к своей палатке. Кажется, его осуждают. Как же быстро они забыли об оскорблении, нанесенном его сестре, а следовательно, и всему клану! Втолкнув Эвери в палатку, Камерон вошел следом за ней и налил себе вина.

– Выходит, мой отважный поступок, в результате которого было спасено столько жизней, останется невознагражденным? – ехидно протянула она и, усевшись на походную кровать, принялась стаскивать башмаки.

– Он не может быть вознагражден, – решительно заявил Камерон, садясь на громоздкий сундук из темного дерева, в котором он держал свои вещи. – Ты мне нужна для того, чтобы заставить твоего брата выполнить свой долг по отношению к моей сестре, только и всего.

– А почему бы тебе просто не схватить его и не притащить к алтарю, а там обвенчать со своей сестрой?

– Йен говорил, что так и хотел сделать, но твой брат ловко обходит все ловушки, в которые его пытались заманить.

– Неудивительно. Он прекрасно умеет это делать.

– Значит, он соблазнил не только мою сестру, если так хорошо выучился этому искусству?

– Нет, тупица ты этакий, – проворковала Эвери, сбрасывая с себя платье.

Сначала она подумала было спать в одежде, но потом отказалась от этой мысли.

Она уже до смерти устала изображать из себя скромницу. Кроме того, чистая льняная рубашка и изящные льняные штанишки, которые она сама себе сшила, были достаточно скромными. Ей хотелось узнать, как Камерон себя поведет, увидев, что она раздевается, однако Эвери решила встать к нему спиной. А то, чего доброго, расценит это как вызов. И так ясно, что он глаз от нее не может оторвать. Воцарившаяся в палатке тяжелая, напряженная тишина подтвердила ее догадку, и Эвери, довольная, легла на походную кровать и натянула на себя одеяло.

Камерона и правда поразила та непринужденность, с какой Эвери разделась до рубашки и странных штанишек. Такое впечатление, будто он ее брат или горничная. Или мужчина, к которому она абсолютно равнодушна. А ведь он неплохо потрудился, пытаясь ее соблазнить, и преуспел в этом настолько, что она дрожала в его объятиях от страсти, тяжело дышала и постанывала. Не может быть, чтобы она была к нему совсем уж равнодушна.