Дождь не вечен

Мужчина, к которому обращались Михаилом, облегченно посмеивался, стараясь подавить приступ хохота.

– Все верно, кровь взять. Тамара, вы выдыхайте, простите, что вспылил. Сам в шоке, сорвался на вас на взводе.

– Это вы извините, Михаил Сергеевич. Люба, кровь, шустрее! Собирай все и в лабораторию, срочно, по распоряжению главврача.

– Чтоб через полчаса анализы на столе в моем кабинете, Любовь, так и передайте лаборантам. – вторил Тамаре Михаил. Любовь же, будучи, по всей видимости, медсестрой, застывшая вот уже как пару минут, моментально вышла из «заморозки» и начала суетливо сновать вокруг.

От Катиной постели все отошли, Люба растворилась в коридоре, над Катей возникло лицо седеющего высокого худого мужчины, уже знакомым ей голосом, мужчина проговорил:

– Я – главный врач больницы, ваш врач. Я должен проверить понимаете ли вы меня. Вы видите, реакция зрачков есть, слышите ли и понимаете ли, мы должны проверить. Моргните, если слышите. Если ответ – да, моргните.

Катя закрыла глаза, с трудом вновь разлепив.

– Вы мужчина?

Катя силилась не моргнуть.

– Один, два, три, четыре, пять. Все, моргайте, – скомандовал мужчина, – вы слышите и понимаете. Отлично, невероятно.

– Михаил, это и правда невероятно, – проговорила с ошарашенным вздохом женщина поодаль, судя по всему, Тамара была врачом рангом пониже, – сенсация, что она очнулась, да еще и с такими реакциями. Мы, конечно, не оценили анализы, но девочка в рубахе родилась.

Михаил улыбнулся:

– Отдохните, если будет казаться, что засыпаете, не бойтесь, можете засыпать. Сейчас Любовь вернется, она останется в палате, будет вас наблюдать на месте, не отходя. Вы стабильны, не бойтесь реакций тела: дрожь, спазмы, слабость, тошнота, все это не смертельно, не бойтесь, если почувствуете. Любовь будет рядом до моего возвращения.

Послышались приближающиеся шаги, и щебечущий голос запыхавшейся Любы:

– Все отнесла, передала, какие распоряжения еще?

Тамара тоном наставника протянула:

– Мы в ординаторскую, Анатолий, Анатолий стой, – кто-то затормозил у двери, – Анатолий, собери всех на консилиум в ординаторской через час, вызови Семена Федоровича и Марину Федоровну, дело важное, потом выходной возьмут.

Торопливые шаги стартовали и удалялись дальше по коридору, Тамара между тем строго продолжила:

– Люба, ты мониторишь состояние пациентки тут, не отходишь, не покидаешь палаты.