Двойник Бога

Рядом кто-то упал, разбился кувшин. Кругом орали дерущиеся, умирающие стонали – в зале началась настоящая бойня. Он слышал пьяный смех и стихающие крики девушки. Едва не опрокинули стол, под которым он спрятался. Пейн отшатнулся, когда меч проткнул столешницу совсем рядом. Со стола свесилась рука, кровь с нее закапала на пол…

Пейн удивился, как все быстро закончилось. Только что вокруг стола мелькали ноги, от топота и лязга оружия звенело в ушах – и вдруг оказалось, что вооруженная свита перебила почти всех посетителей, как баранов в загоне.

Хорошенькую дочь кабатчика лорды уже отдали своим солдатам, как кость псам. Кто-то уже подбил ей глаз и выбил зубы – ее мокрое от слез покрасневшее лицо искажалось от боли, окровавленные губы дрожали. Она кричала, пока не сорвала голос…

Дружки черноволосого гонялись за обезумевшей шлюхой, и, настигнув – принялись швырять ее друг другу, заодно разрывая на ней одежду. Один из солдат тушил разгорающееся пламя, другие волокли за шиворот кабатчика. Поставив его на колени перед черноволосым, они ждали.

Тот пил вино прямо из кувшина, оно стекало у него по подбородку на богатую меховую оторочку одежды. Он слегка пошатывался, уже где-то потеряв свой грубый плащ. Отбросив кувшин, схватил трактирщика за волосы и запрокинул ему голову.

– Почему ты не веселишься?

Лорд быстро чиркнул кинжалом несчастному по лицу и оттолкнул воющего трактирщика – с вечной улыбкой разрезанных до ушей щек.

Пейн видел, как один из дружков лорда подкрался сзади и закрыл ему глаза руками.

Он напоминал выросшего и возмужавшего купидона – те же золотые кудри и румянец, голубые глаза и пухлые губы. Маску свою он уже снял, а происходящее явно доставляло ему удовольствие.

– Сюрприз! – крикнул он, отнимая руки.

Они распяли обнаженную шлюху на столе, который поставили вертикально.

– Вильям, ты так пьян, что не попадешь! – подзуживал купидон черноволосого.

– Смотри, как бы ты сам не промахнулся своим болтом мимо ее дырки! – к ним присоединился третий – тоже без маски.

Пейну он больше всего напомнил гиену – если бывают гиены с такими сытыми холеными лицами. Главный черноволосый – Пейн запомнил, что его звали Вильямом – взял пучок дротиков.

– Только не убивай ее сразу, – улыбнулся к упидон.

Дротик вонзился в столешницу между ног шлюхи, не задев ее, второй – над ее головой, третий и четвертый – по обе стороны груди. Купидон захлопал, а Гиена метнул дротик прямо ей в живот – и теперь она корчилась, как пришпиленная бабочка.