Двойник Бога

Официантка торопливо вытирала разлившееся пиво.

– Что за обман!

Пейна вежливо пытались урезонить, но он не слушал. Наемник опрокинул фишки здоровенного амбала.

– Полегче, козлина! – амбал привстал.

Некрос жестом остановил охрану казино, одним взглядом усмирил амбала, улыбнулся официантке, дав ей чаевые, кивнул пит-боссу. И оттащил Пейна за локоть от стола.

– Пусти! – тот пытался вырваться.

Некрос так сжал руку наемника, что у того подогнулись ноги, и он плюхнулся на стул.

– Дерьмо твое казино! – пробурчал Пейн, – здесь даже не побуянишь!

– Хочешь буянить, – сказал Некрос, – иди на второй этаж.

А здесь не мешай персоналу отнимать у граждан заработанные деньги.

– Кайф не тот, – сказал Пейн, упер подбородок в ладонь и взглянул на Некроса, – а зачем тебе казино, если ты и так можешь отнять у всех их деньги?

Некрос моргнул.

– А можешь достать золото из воздуха?

Некрос поморщился.

Ага, пусть стараются ярмарочные фигляры. А блага-ародный гаспадин гнушается.

– Не можешь, значит!

Некрос ударил ладонью по столу с такой силой, что Пейн подскочил. Но когда Некрос убрал руку, на столе осталась старинная золотая монета.

Пейн застыл, не смея коснуться ее.

Всего один раз у него в руках побывал золотой. Не серебро или медяки. Но это был не заработанный золотой, и не награбленный. Ему швырнули монету, как собаке…

Воспоминание ускользнуло, а у Пейна окончательно испортилось настроение. Как в тумане он пошел к столам. Начал делать ставки.

Раз за разом ему не везло. Рулетка была безжалостна. Пейн уже не ставил на отдельные номера, вначале перейдя к дюжинам, а потом к полям «красное-черное» и «чет-нечет». Но удача окончательно покинула его.

Пейн еще раз поставил на красное. Некрос проследил глазами полет шарика в колесе: короткий спин и будет дабл, – время словно замедлилось, шарик и вертящееся в противоположном направлении колесо будто остановились. Один оборот, еще, и вот шарик уже прыгает, готовый лечь в ячейку.

Так и есть – четыре, черное – выпало второй раз.

– Вот сука! – Пейн наконец отошел от игрального стола.

Англия, год 15…

Как только Филипп заметил, что его жена беременна – то сделался очень внимательным. На несколько месяцев Елизавета получила свое супружеское счастье.

Неужели беременность превратила Елизавету в простую женщину, желающую ласки, тепла и внимания любимого?

А Филипп носился с ней, как с хрустальным сосудом.