О креветках, общем впечатлении и наглости. Не сиди ночью за компьютером, хотя тебе это всё равно не поможет

 – Ребёнок, у которого конфету отобрали, не выглядит таким обиженным!

– И часто ты у детей конфеты отбираешь, чтобы сравнивать? – я вытянула руку ладонью вверх. Он скользнул по ней незаинтересованным взглядом. Поднял свою сигарету, затянулся, посмотрел на меня.

Я-то, конечно, понимаю, что он издевается, но вот зачем он это делает – не понимаю. Я нетерпеливо потрясла рукой.

– Каждый день, – ответил он, и для убедительности одним лёгким движением забрал сигарету из моих пальцев и вставил мне её в рот. И хотя мне хотелось уронить челюсть, губы я всё-таки сжала.

И Дима наклонился ко мне.

– Тяни, – посоветовал он, прижимая тлеющий кончик своей сигареты к моей, незажжённой.

Я послушно втянула воздух и закашлялась. Он отстранился.

Сигарета зажглась.

– Ты дурак или да, – недовольно сказала я, отворачиваясь, потому что буквально не знала, куда мне себя деть. Это было настолько внезапно и настолько… почти интимно, что мне захотелось провалиться под землю от смущения.

– Или да, – подтвердил он, громко выдыхая.

Докуривали мы в абсолютной тишине.

– Молока нет, – глубокомысленно сказала я, пытаясь заглянуть Диме через плечо. Он уже пятнадцать минут выбирал глазированные сырки, но почему-то так ничего и не выбрал.

Ей-богу, как мама и куртка, такой же анекдот. И чего они все такие медленные?

– Ты молока хочешь? – уточнил Дима, потянув руку к одному сырку и тут же её убрав.

– Нет, – отрапортовала я слишком быстро для правды. – Его просто нет.

– Значит, надо взять, – он то ли не заметил, то ли просто сделал вид.

– Господи, что ты мучаешь эти сырки, возьми со сгущёнкой, – не выдержала я, хватая два первых попавшихся сырка и закидывая их в корзинку.

– Я не люблю со сгущёнкой, – сказал Дима, выпрямляясь.

– Я люблю! – выдала я громче, чем рассчитывала.

– Вот и отлично, – он усмехнулся. – Пойдём за молоком.

У меня осталось стойкое чувство, что где-то меня обманули, но развивать мысль дальше я не стала, а вместо этого догнала Диму у овощно-фруктовых прилавков.

– О, мандаринки, – обрадовалась я раньше, чем успела подумать.

– Ты хочешь мандарины? – шепнул мне прямо на ухо Дима, и я едва не подпрыгнула от неожиданности. Вроде ничего такого в этом жесте не было, но можно, блин, так больше не делать?

– Нет! – я сунула руки в карманы и выдавила из себя самый мрачный взгляд, на который только была способна. – Я вообще с тобой пошла только чтоб пылью твоей не дышать.