Вспомнить свою любовь

 – Что не так?

Амаль хватала ртом воздух словно выброшенная из воды рыба, а в ее глазах светился страх.

Мансур заволновался и приподнял пальцем ее подбородок, внимательно глядя ей в глаза. Похоже, ее страхи не имеют к нему никакого отношения.

– Дело в ее голове, – раздалось у него за спиной.

Мансур отдернул руку и обернулся. Он же просил мать оставить их наедине.

– А можно подробнее? – попросил он, не пытаясь скрыть раздражение.

– Она ушибла голову, – продолжила свое объяснение его мать. – Это был несчастный случай на стройплощадке месяц назад.

– Так вот почему ты позвонила мне?

Он впитывал новую информацию, пытаясь подавить покалывающее кожу беспокойство. Мэнни задал следующий логичный вопрос:

– Она нездорова?

– Голова прекрасно зажила. Сама по себе рана не была опасной для жизни, – ответила мать.

Облегчение Мэнни длилось всего несколько секунд.

Его мать помолилась вслух. В детстве это никогда не предвещало ничего хорошего.

– Врачи вылечили внешнюю рану, но пока не могут вылечить ее изнутри.

– Что ты имеешь в виду?

Он снова взглянул на Амаль. Внешне она выглядела вполне здоровой.

Интересно, почему они не позвонили месяц назад, когда все произошло?

«Не хотели тебя видеть, как и ты их», – подсказал внутренний голос.

Мансур сжал челюсти и насупился.

А его мать между тем продолжила:

– У Амаль амнезия.

От этих слов Мансур на мгновение оцепенел. Он ожидал чего угодно, но амнезия Амаль никак не укладывалась в голове.

Амаль направилась было к выходу с веранды.

– Разговор еще не окончен.

Притворяться теперь, когда он знает про амнезию, было бесполезно, и Амаль ответила:

– Твоя мама все сказала. Мне нечего добавить. Я нездорова.

– И тем не менее я хочу с тобой поговорить.

Он кинул многозначительный взгляд во двор, где толпились любопытные служанки и шофер. Прислуга смотрела на них с неприкрытым любопытством, граничащим с ужасом. Они стояли так близко друг к другу, что их тела почти соприкасались. По местным обычаям, это было совершенно недопустимо.

– Проводи меня в мою комнату, – предложил он хриплым голосом.

Что-то шевельнулось в душе Амаль, и она согласилась на приватный разговор без посторонних глаз и ушей.