Вспомнить свою любовь

Водитель посигналил у ворот, они отворились, и он вырулил на широкую подъездную дорожку.

Мэнни не стал дожидаться, пока тот заглушит двигатель, и поспешно вышел из машины. Он невольно поежился от утренней прохлады. Рейс приземлился в семь утра, но он обычно был в это время на ногах. Мэнни соблюдал жесткий, порой изнурительный график работы. Но иначе нельзя, ведь он генеральный директор многомиллионной строительной и инжиниринговой корпорации «Этна билдс». После бессонной ночи он держался исключительно на адреналине.

Дом уже проснулся. В нем царила утренняя суета. Одна из новых горничных его матери закрыла ворота, а Мэнни едва не столкнулся с другой незнакомой молодой женщиной с ведром и шваброй. Мыльная вода выплеснулась в нескольких сантиметрах от его дорогих итальянских мокасин ручной работы.

Хотя она не знала, сколько стоили туфли, однако пробормотала извинения за то, что преградила ему путь.

– Все в порядке, – сказал он.

Он не хотел смущать молодую женщину. Судя по ее округлившимся от испуга глазам, она поняла, кто он, и пыталась одной рукой накинуть на голову шаль, повязанную вокруг плеч.

Мэнни отвел взгляд. Конечно, сшитый на заказ костюм-тройка выдавал его с головой. Он не подумал, что следовало бы переодеться в одежду, принятую в этих местах. Но он спешил к матери, и его миссия еще не окончена.

– Моя мама у себя? – спросил он служанку, которая по-прежнему глазела на него.

Та молча кивнула.

Мэнни поблагодарил ее и быстро прошел в дом.

Его окутал с детства знакомый аромат ладана.

– Мансур?

В голосе матери звучало удивление, словно она не ожидала его появления, хотя он отправил ей сообщение о том, что вылетает, и она прислала водителя в аэропорт. Неужели мать подумала, что он не откликнется на ее призыв о помощи? И как это его охарактеризовало бы? Разве он плохой сын?

Мансур отбросил мрачные мысли и сосредоточился на настоящем.

Дверь на веранду была открыта, как и все окна в гостиной, обставленной с большим вкусом.

Его мать встала, опираясь на руку стоящей к нему спиной женщины. Он подумал, что это горничная, но скоро понял, что ошибся.

– Амаль… – выдохнул он едва слышно. Он давно запретил себе думать о ней.