Заповедник Зелирия. Внутри невидимых стен

Что мне делать-то теперь?

Сначала Макс хотел проигнорировать видение, но передумал. Что, если он не сходит с ума? Что, если Хамки – не галлюцинация? Шанс этого мал, но в том положении, в котором сейчас оказался парень, привередничать не стоило.

– По-твоему, это беда? – почти прорычал он. – Не то, что из меня хотят сделать шашлык, а то, что никто не оценит, как ты щеголяешь мохнатой фиолетовой задницей?!

– Ну да, признаю, у тебя тоже есть некоторые трудности… – Хамки задумчиво потер подбородок.

– Сделай что-нибудь! Перегрызи веревки, в конце концов! – продолжая попытки высвободить руки, прошипел Макс.

– Одурел?! Я тебе портовая крыса, что ли, веревки грызть?! – хомяк недовольно упер маленькие лапки в свои круглые бока и посмотрел на человека с видом оскорбленного достоинства.

– Хотя бы попробуй развязать мне руки! Своими лапами! Пожалуйста! – Макс почувствовал себя идиотом, спорящим с собственным наваждением, но в нынешних обстоятельствах любой шанс спастись должен быть испробован.

– Ох, какой же ты беспомощный, – Хамки закатил глаза и покачал головой. – Еле ходишь, в обмороки падаешь. Ты вроде умнее этих приматов, а толку все равно никакого. Может, ты тоже туп, как телега, и тебе просто повезло, что ты меня видишь? Я думал, ты разумная форма…

Макс мысленно выругался. Какая же эта зверюга нудная и ворчливая.

– Хомяк, мать твою за ногу! – не выдержал он.

– Я не хомяк! – взвился хомяк.

– Хамки!!! Ты поможешь мне или нет?!

Максу показалось, что сейчас Хамки закатит глаза до такой степени, что увидит собственный череп изнутри.

– Ну, сейчас, сейчас. Все-таки, если тебя съедят, мне будет не с кем поговорить по пути.

Охренеть аргументация! Интересно было бы знать, о каком «пути» он вообще говорит, но это можно выяснить и потом. Для Макса было главным не стать обедом здесь и сейчас.

Хамки тем временем запрыгнул на палку, неспешно, на задних лапах, подошел к узлу… Но сделал он это слишком поздно – людоеды тоже слышали все вопли Макса, направленные хомяку.

– О, черт… – последней мыслью Макса стала надежда на то, что если уж он станет обедом, то хотя бы окажется кислым и невкусным.

Глава 2. Глас Салангана

Но добраться до своего обеда дикарям было не суждено.