Заповедник Зелирия. Внутри невидимых стен

В этом реве «прости меня, недостойную» смешивалось с «нет мне прощения» и «лучше бы мне и вовсе не рождаться», при этом Лика обильно поливала все вокруг слезами.

Макс пытался успокоить ее, но никакие увещевания не помогли, и от подобного отношения этой девушки к самой себе спецназовцу стало не по себе. Ему пришлось четверть часа гладить ее по голове и уверять, что ничего страшного не случилось, пока она, наконец, не смогла говорить внятно.

– Еще раз: прости меня, Макс! – сказала она. – Наша подготовка к привалу задержалась.

Едва она ушла, Хамки, все это время сидевший на земле, снова забрался на плечо Макса.

– Да уж, психованная она, конечно, наглухо, – проворчал он. – Впрочем, для тебя это скорее плюс, – саланганец ухмыльнулся. Макс ничего не ответил. Ему была приятна забота Лики, но в уничижении к себе она слишком перегибала палку. – Еще бы не были они все такими фанатичными идиотами – было бы неплохо, – сказав это, он вновь нахохлился и замолчал.

* * *

Перекусив остатками лепешек и сухпайками, путешественники легли отдыхать. Макс упаковался в спальник, Лика забралась на стоящее рядом дерево, а Хамки, с момента последнего разговора выглядящий подозрительно понуро и даже не ставший клянчить еду, наконец, немного успокоился. Он легким движением отодвинул рюкзак Макса от дерева и разместил ближе к центру поляны. Спецназовец аж глаза вытаращил – его сумка была как минимум раз в сто тяжелее, чем саланганец!

Хамки же, убедившись, что расположил свой «насест» устойчиво, забрался на него и, сложив лапки на пузе и задрав голову, застыл в этой позе, любуясь звездами.

Макс сперва попытался уснуть, но, проворочавшись с боку на бок больше получаса, смирился с тем, что быстро заснуть не получится. Впрочем, судя по шорохам «этажом выше», не спала и Лика. Да и периодические ругательства и тихое ворчание, доносящиеся от Хамки, говорили о том, что этой ночью он все же применит свою способность обходиться без сна.

Решив, что Хамки и сам разберется, а вот переволновавшаяся Лика, если ее не подбодрить, может и всю ночь промаяться, Макс тихо шепнул:

– Лика, ты не спишь?

– Нет. Пыталась, но не получается. Не переживай, со мной все хорошо!

В темноте Макс не видел ее лица, но эмоции хорошо читались в голосе – девушка была сильно расстроена. Неужели до сих пор мучается из-за аркана?

– Лика, я слышу по голосу, что ты переживаешь.