Отшельник

Речка упиралась в завал, образовавший большой пруд. Плотина была высокая. С обоих берегов поднимались крутые каменные гребни. Путешественники вскоре отыскали просторную площадку на правом берегу, расположенную на высоте около десяти метров над зеркалом пруда.

Серго Сабирович расстелил в тени Паука спальный мешок и прилёг отдохнуть. Неугомонные же ребята полезли на гору.

– Догоняйте! – быстроногая Майя легко бежала наверх. Мальчишки с трудом поспевали за ней. Вот и вершина, но Майя неожиданно отшатнулась назад.

 – Стойте! Здесь пропасть! – Гребень горы рассекала глубокая и узкая расщелина.

– Пойдёмте вниз, мне холодно, – Майя поёжилась от сильного ветра.

Взявшись за руки, они побежали вниз. Внизу было хорошо. Ребята купались, пытались поймать под камнями руками рыбок, но у них ничего не получилось. После ужина Майя попросила Сеpгo Caбировича что-нибудь рассказать, но он был не в настроении. Спать легли рано. Ночью Газизов несколько раз поднимался и бродил по берегу, прислушиваясь ко всякому подозрительному шороху.

Уснул он только под утро.

Пока он спал, ребята решили сами подняться на самую высокую вершину гребня. Первому выпал жребий Шамилю. Майя с Серёжей остались внизу.

– Не отказали бы присоски, – напряжённо сверлила голову мысль. – Придётся тогда кувыркаться до самого пруда. – Наконец, Паук перевалил через бровку вершины и очутился на узкой, вытянувшейся вдоль гребня, площадке.

Шамиль зажмурил глаза от яркого солнечного света. Далеко перед ним раскинулась причудливая горная страна, с остроконечными вершинами, местами поросшая пучками деревьев и кустарника.

Солнце уже близилось к зениту. Небо было чистое, без единого облачка. Открыв дверцу, Шамиль спрыгнул на землю и, подойдя к кромке, невольно поёжился. Сверху вниз склон горы как бы ощетинился острыми валунами и небольшими скалами. Спускаться было страшновато. Шамиль никак не мог подавить в себе чувство боязни высоты и решил спускаться на верёвке, оставив машину на вершине.

Привязав конец длинной веревки за корпус Паука, он стал спускаться. Тонкая бечева резала руки, из-под ног сыпались камешки. Спуск местами был так крут, что он просто висел на веревке. До подножия оставалось ещё метров двадцать, когда веревка кончилась. Он несколько отклонился от места подъёма. В этом же месте склон горы представлял собой гладкую, практически отвесную, стену. Снизу ему что-то кричали, махали руками, но он ничего не видел и не слышал.