Набережная туманов

И вот, находясь здесь инкогнито и наблюдая за происходящим, Бог плавания, похоже, решил что-то дать и молодому дарованию. Но у него больше ничего не осталось. И тогда он подумал: «Раз я не могу подарить тебе часть себя, я разрешаю, чтобы ты ненадолго стал мною…»

Петя ещё больше сжался и, казалось, вот-вот превратится в сингулярность – самую маленькую точку, какую только можно представить. Но стоило ей удариться о бортик, как она взорвалась, заполняя собой целую Вселенную.

Словно пущенная на волю стрела, Пётр оттолкнулся ногами с такой силой, что сократил разрыв сразу на полкорпуса ещё до того, как вынырнул из воды, после чего начал отгрызать у американца по несколько сантиметров с каждым гребком.

Зал притих, а потом вообще замер.

Дэн, не видевший, что происходит у него за спиной, опомнился, когда было уже поздно.

Шестнадцатилетний вундеркинд пролетел возле него, словно российская торпеда «Посейдон» вдоль борта американского авианосца, на долю секунды раньше коснувшись финишной черты.

Трибуны вскочили в овациях.

А Панкрат Пантелеймонович пошёл в раздевалку рвать на себе последние волосы, понимая, что, если бы разглядел Петюнин потенциал чуть раньше, мог бы привезти домой не менее трёх золотых медалей.

Но чемпионат мира закончился, и все разъехались по домам. Каждый получил своё.

Пётр Алексеев – заслуженного мастера спорта и полный карт-бланш на участие в предстоящей Олимпиаде.

Также ему выделили сразу двух персональных тренеров.

Главный из них – Александр Степанович – официально числился заслуженным тренером Советского Союза, а по жизни был добряком и старым пропойцей.

Он не мог нарадоваться на своего нового подопечного, с которым у него не было никаких хлопот – нужно было только выдать с утра задание, а вечером замерить время.

Всё остальное время они сидели вместе со вторым тренером и личным массажистом – Алексеем Семёновичем в каптёрке и предавались воспоминаниям о прошлом.

В один из последних дней уходящего лета Степаныч, накинув на плечи пиджак, подобно Чапаю, вышел в бассейн, чтобы произвести контрольный замер заплыва на 400 метров комплексным плаванием.

Пётр был в отличной форме и прекрасном настроении, поэтому сразу включил свою знаменитую крейсерскую скорость.

Через минуту взбудораженный Степаныч залетел сам не свой в сухой зал.

– Семёныч, беги за мной.