Выжатое сердце

Она шла за этим мужчиной, постоянно, что свойственно ей, осматриваясь по сторонам. Красота и стиль интерьера удивляли её так, что в некоторые моменты она могла приостановить шаг и разинуть рот. Позолоченные рамки дорогих картин, белоснежные диваны и кресла, висящие, дорогие люстры. Причём, дорогими они были не от их цены в денежном обращении, а от их исторического наследия. Эти люстры ещё со времён Колорта Фиргельда – 6 монарха династии Фиргельдов, которых в общей сложности было 8 с учётом последней Королевы Дианы.

Вот они и дошли до роскошных, с позолоченной рамой дверей, куда молча указал рукой мужчина.

– Благодарю – сказала, кивнув, она.

– Хорошего вечера.

Он проводил её взглядом, когда она вошла в большую столовую, где посередине был длинный стол, за которым по обе стороны сидело множество людей. Дверь за ней закрылась. Наверное, закрыл этот приятный мужчина, проводивший её сюда.

За столом сидели, уплетая за обе щеки, весело общаясь, многие знаменитые люди, которых Эгерли знала в лицо.

– Ох, какие люди! – сказал один из них, смотря на Эгерли, судя по всему, известный, молодой Серанфийский поэт Джордж Альеа, который после этих слов проглотил кусок говядины и продолжил – Мэм?

– Патриция Эгерли – улыбчиво ответила Эгерли.

– Ах, как я мог забыть! – сказал он, размахивая руками и подходя к ней.

Подойдя он попросил руки её и мягко поцеловал эту светлую, женскую руку.

Её тут же заметили и другие, которые при виде неё сразу же встали, показывая всем видом уважение к ней и почитание традиций.

– Добрый вечер, Эгерли! – обратилась одна женщина, сидевшая на крайнем месте стола. У неё была ослепительная улыбка, которая привлекла особое внимание Эгерли.

– Здравствуйте! – ответила она, кивнув ей.

– Здравствуйте-здравствуйте! – доносилось в столовой. К Эгерли было приковано всё внимание.

Блондинистый, молодой, гладковыбритый поэт Джордж оказал джентельменство, потянув на себя стул, чтобы дама села.

Его молодая и жизнерадостная энергия, которую чувствовала Эгерли, смотря на его улыбку, приносило ей чувство умиротворения.

На столе было много мясо, в каждый бокал налито красное вино, а по обе стороны от входа находились мини-бары с различным алкоголем и необходимой посудой.

Её белоснежные тарелки – одна крупная и одна малая, были пусты. От большого разнообразия еды у неё разбегались глаза. Много мяса, соусы, разные хлеба, даже пирожки, блины и многое другое.