Из майсов моей Бабушки

– Ба, а короткая по-твоему это какая?

– Это когда ты молоко на плиту поставил, а тут соседка пришла.

– Ба, а погромы, ты сама рассказывала?

– А кого не громили, думаешь, одни евреи под них попадали? Бандиты и всех остальных грабили, кто побогаче. Я тебе скажу, и среди евреев бандитов было, не дай Бог. Дед твой по малолетству у Мойши промышлял, по всей Украине гуляли. Все хороши, потому надо прощать и забывать.

– Ну, я так и не понял, почему евреи самые плачущие?

– А я знаю? Как с Египта вышли, так мы и плачем, живем небедно, все есть, уважают, а че плачут, не знаю.

Видно, нам всегда самих себя жалко. У нас в Бийске жил один портной, костюмы шил. Так у него пять человек работало. Жил богато. Сукно у него было английское. Сам работал очень много. Заграницу свои костюмы отправлял и не плакал. А у этого грошик тяжёл, а у кого он с перо?

Из майсов моей бабушки или ее заповеди

– Па, а мы умрём?

– Ну, в общем, да.

– Па, и бабушка и дедушка умрут?

– Ну да.

– Па, а твоя бабушка умерла?

– Да.

– А ты по ней скучаешь?

– Да, очень.

– А какая она была?

Ба запустила в меня яблоком через весь коридор, я успел увернуться.

– Убью собака, ленивая твоя морда, я тебе оставила записку с заданиями.

Купить хлеба и майонез, забрать пальто из химчистки, вынести мусор, а твоя жопа даже не пошевелилась в этом направлении!

– Ба, ну забыл. Ща все сделаю!

– Не, мне нравится твое, "ща все сделаю"! Тебе 20 минут на оправдательный процесс. Как понял? Прием.

– Ба, меня уже нет.

– Его уже нет! – Еще одно яблоко полетело в меня.

Я поймал плод.

– Ба, нехорошо продуктами кидаться.

– Ах, твою мааааать, ну держись, шлемазел.

– Ба, чью мать?

Я смылся за хлебом, чтобы только Ба пришла в себя.

Выполнив все задания по записке, я явился домой.

– Садись обедать.

Я молча подсел к столу. Ба налила тарелку супа и поставила передо мной.

– Теперь слушай! – и понеслось… – Твоя мужская обязанность выполнять работу по дому, вне дома.

Выносить мусор, заносить добро. И не дай Бог наоборот. Понял?

– Ага.

– Запомни навсегда.

К сожалению, я не всегда выполнял эту заповедь Ба.

– Па, а твоя бабушка злая была?

– Нет, дорогая, она была очень добрая и справедливая.

Я лежал дома с высокой температурой. Ба натирала мои пятки уксусом и приговаривала:

– Вот где ты мог так простудиться?

– Птичек ловил на приманку, замерз.

– Каких птичек?

– Ну, щеглов всяких, воробьёв.