Мятеж. Книга 1

– Пойдем скорее, поглядим, что у тебя, – предложил Михаил и, поддерживая Илью под здоровую руку, повел к избушке.

Михаил запалил несколько лучин и принялся осматривать рану. В трех местах на предплечье была содрана кожа до самых мышц. Промыв кипяченой, прохладной водой рану, Михаил наложил перевязку и предложил:

– Давай разведем костер и освежует тушу, а то до утра долго ждать. Как ты, можешь двигаться?

– Пока терпимо.

Илья, взяв в здоровую руку деревянное ведерко, пошел к реке за водой. Выходя из сторожки, резко обернулся и поблагодарил:

– Миш, спасибо тебе… – В ответ послышалось шмыганье носом, – Миш, ты что, плачешь?

– Да иди ты уже…

Саркулов, выйдя из избушки, присел возле убитого медведя и, вытирая рукой выступившие слезы, подумал: «А если бы он Илюху… Чтобы я сказал дяде Тимофею…?» Тяжело вздохнув, ухватил медведя за лапу и, потянув на себя, что есть силы, перевернул на спину.

Утром ребята засобирались домой. Они могли бы еще остаться, но у Ильи болела пораненная рука.

Парни терялись в догадках, кто бы мог сюда забрести? Михаил предупредил Илью, чтобы укрылся в кустах, а сам пошел через поляну к речке. Он удивился, увидев своего отца, идущего в сопровождении двух мужчин, одетых в военную форму. За плечами у них размещались большие вещевые мешки. Знаки различия, кокарды на фуражках и погоны у незнакомцев отсутствовали, потому невозможно было угадать к каким войскам они относились, то ли к белогвардейским то ли к красногвардейским.

Отец, заранее предупрежденный сыном, что он пошел проверить сторожку, осмотрел его внимательно и, заметив на лице усталость и волнение, спросил:

– Миша, что стряслось, уж больно вид у тебя никудышный.

– Батя, мы ночью с Илюхой медведя убили.

– Так… Все-таки это медведь напакостил в сторожке.

– Илюха пострадал, медведь ему руку порвал когтями, надо к фельдшеру его вести, не дай бог заражение начнется. Бать, а что за люди с тобой пришли?

– Люди, как люди, сейчас познакомитесь. Где Илюха?

– Там, в кустах прячется.

– Ты вот что, проводи-ка Илюху до Игнашиного озера. В сторожку больше не приводи. Так надо, понял. Этих людей никто не должен видеть.