Охотники за пламенем

Он не застал падения Сестёр, но за все годы жизни собрал множество легенд: как Баранси стал опасным, как возник Арз, окаймивший халифаты и заслонивший море от Аравии. Именно благодаря его рассказам Зафира знала так много.

Часть Бабы до сих пор жила в доме – его сапоги, его любимая чашка. У Зафиры не было ни сил, ни воли, чтобы избавиться от памяти. Её раздражал вид бардака, но даже спустя годы, ежедневно прибирая дом, по вещам Бабы Зафира лишь проводила пальцами, вздыхая с бесконечной печалью.

В его смерти она винила только себя.

Пять лет назад, когда Баба вернулся из Арза – спустя несколько месяцев после своего исчезновения, – Зафира первой заметила его состояние. Одежда была разорвана. Плечи ссутулились. К тому времени, когда она увидела кровь и правильно прочитала выражение его лица, отец уже шёл к ней. Готовый напасть на дочь, ради спасения которой отправился в Арз.

Через несколько мгновений он был уже мёртв, убит…

– Сестра?

Зафира вздрогнула.

– Прости. Мне очень жаль, – быстро проговорила Зафира, подоткнув потрёпанный плед под плечи сестры. Живот сжался, когда она почувствовала выступающие кости. – Поспи. Умм может проснуться в любой момент.

И тут же вслед за словами из комнаты Умм раздался тихий стон. Что-то инстинктивно подтолкнуло Зафиру к выходу. Она вспомнила стеклянные глаза Бабы, растекающуюся по груди кровь. Стиснув зубы, она собралась с духом.

– Вот и поспала.

Зафира отвернулась.

– Да.

Разочарование Ланы походило на удар кулака в живот. Зафира заставила себя посмотреть в эти глаза. Глаза Бабы, серьёзные, мудрые.

– Мне очень жаль, Лана.

– Ты возьмёшь кого-нибудь с собой? – спросила сестра, с тоской взглянув на спрятанный под одеяло роман. – Сафи стали бы тебе хорошими союзниками.

– Об участниках мне ничего не известно. Но мы с тобой обе знаем, что сафи на нас плевать.

Так называемые великие сафи, обладатели заострённых ушей, повышенных способностей и бесконечных жизней, покинули Аравию в самый тяжёлый для людей период. Халифаты полагались на волшебство так же сильно, как пьяные мужи на свои стаканы, за исключением, конечно, жителей Альдерамина. И теперь, когда волшебство исчезло, сафи, как и прежде, вели прекрасную жизнь, эгоистично накапливая ресурсы и не обращая внимания на страдания Аравии.