Кукла госпожи Барк

Внутри бушевало пламя, и дымные языки огня, вырываясь наружу, облизывали стены. Весь двор был озарен неровным, колеблющимся светом. Становилось жарко, и дым мешал дышать.

– Сойдите вниз, товарищ полковник, – поддерживая меня за талию, сказал лейтенант, и мы сошли во двор.

У самых ворот я оглянулся и увидел, как в водовороте огня и дыма догорал мой «дом с привидениями».

Генерал довез меня до квартиры. Он молчал все это время, но я видел, что моя контузия и мысль, что кто-то хотел одурачить нас, взволновали его.

Утром я был еще так слаб, что еле смог позвонить генералу. Он участливо сказал:

– Лежи, голубчик, отдыхай, набирайся сил. Эти два-три дня обойдемся без тебя. Обо мне не беспокойся. Ведь в момент взрыва я был во дворе.

«Два-три дня… значит, мои ушибы так серьезны, что придется пролежать в постели три дня…»

В первый раз за нашу двухлетнюю совместную службу генерал дружески сказал мне «ты». В этом обращении я еще острее почувствовал заботу и участие к себе моего начальника.

В полдень меня навестил военврач. Это была невысокая, чуть полная женщина, лет тридцати двух, с ясными карими глазами и уверенными движениями.

– Лежите, лежите, товарищ полковник… вам это не повредит, а мне поможет. – И она привычными движениями стала осматривать меня, щупая пульс, выслушивая сердце и постукивая молоточком по груди и спине.

– В общем, все благополучно. Если бы удар пришелся на сантиметр-другой выше, было бы хуже, – произнесла она.

– А вы какой же части, доктор? Я что-то не встречал вас раньше, – поинтересовался я.

– Вашего же управления, только я всего второй день здесь, на место уехавшего Суренкова.

– А-а… значит, вы и есть Анна Андреевна Краснова?

– Да, у вас хорошая память.

– А как же. Ведь я сам подписывал приказ о вашем зачислении.

– Вот и познакомились, – улыбнулась она.

– Да, при особых обстоятельствах, – задумчиво сказал я, и мы оба замолчали.

– А как Устинов? – вдруг вспомнил я.

Женщина отвернулась к окну и, что-то разглядывая на улице, сказала:

– Состояние тяжелое, но думаю, что все обойдется благополучно.

Итак, покой, сон и поменьше движений. Вечером я зайду. – Но тут же засмеялась, останавливаясь возле меня. – Старею, – продолжая улыбаться, сказала она. – Стала забывать самые обычные вещи… – И, раскрыв чемоданчик, сказала: – Нужно сделать впрыскивание… инъекцию… у вас довольно слабое сердце, и хорошая доза камфоры не повредит.