Котуйская история

Ты геройский подвиг совершил.

– Да ладно, что я один там был, а тебя с Мишкой разве командир обошел вниманием?

– Наверняка и нас освободят, а тебе орден – железно обеспечен.

– Ага, сейчас, если только орден «Сутулова» вручат, – усмехнулся Николай. – Письма были?

– Нам с тобой нет. Мишке из Ленинграда казенная бумага пришла, правда запоздала, прикинь Колек, у него там мать и трехлетняя сестренка с голоду умерли. Батька под Киевом погиб, теперь Мишка, совсем сирота.

– Да, кабы не война проклятая, – вздохнул тяжело Коля, потирая ноющее от боли плечо, – может, и наша жизнь по-другому бы пошла.

– Да, Колек, я бы не полез с голодухи за картошкой на овощной склад, а ты бы не прогулял смену на заводе. Спасибо родной стране, влупили нам с тобой срока по самое не люблю.

– Ты хоть за кражу в тюрьму попал, а я, за какие коврижки? – возмутился Коля, – какой гад выдумал, чтобы людей за прогул судить. Знаешь, как обидно. Я ведь по уважительной причине прогулял, мамка сильно захворала, и мне нужно было в другой конец города за лекарством смотаться.

– Коль, а тебя в лагерь отправили или сразу в армию призвали?

– Ты что, с Луны свалился, я год почти отсидел, только потом в спецчасть подал заявление на фронт. Пока восемнадцать не стукнуло, два раза отказали. Знаешь, как я опешил, когда меня начальник лагеря к себе вызвал, там у него какой-то капитан сидел, он как раз набирал зэков на фронт.

– Выходит, ты уже второй раз под раздачу попал.

– Да, если бы не поправка к статье и не награды… Отправили бы на этот раз в лагерь, а не в штрафроту.

– Странно, ты не рассказывал мне такие подробности, – удивленно заявил Лешка.

– Разве?!

– Нет-нет, ты запамятовал, – и, чтобы сменить разговор, продолжил, – Коль, поговаривают, что сам Рокоссовский у Сталина за штрафников просил, чтобы за ранение снимали с нас прежние судимости.

– Лешка, не смеши меня, чтобы снять судимость, годы должны пройти. А хотя бы и так, то нам от этого не легче, отношение у власти к бывшим штрафникам такое… Клеймо на всю жизнь, – Николай тяжело вздохнул, – со скотиной лучше обращаются.

– Ты не переживай, рано или поздно, все равно суд простит, и весь позор смоешь.

– Лешка, не глупи.