Сыщики преисподней (сборник)

Кровь брал самую дешевую, на другую, вероятно, не было денег – да и откуда они у обычного кладовщика? Он даже за столиком никогда не сидел, постоянно торчал на вертящемся стуле у бара – тем, кто покупает там выпивку, мы даем двадцать процентов скидки. Если он с кем-то и беседовал, то только вон с тем нашим барменом.

– Эй, Вилли! – неожиданно взвизгнул метрдотель, перекрывая фальцетом гитарную музыку. – Бросай свои стаканы, срочно беги сюда! С тобой хотят поговорить.

Бармен настолько резво поспешил к столику, что чуть не сшиб по дороге официанта.

– Вилли, расскажи этим господам все, что знаешь о Гензеле, – строгим тоном приказал метрдотель. – А я попрошу у вас разрешения откланяться. Дела, знаете ли. Высоцкий может обидеться, что я не уделяю ему достаточно внимания. Звезды – они и в Аду звезды.

Калашников феерично взмахнул рукой, и метрдотель в ту же секунду исчез.

– Говорят, вы общались с Гензелем долгое время. – В немигающих глазах вампира вспыхнул слабый огонек. – Нас очень интересует его поведение за последний месяц.

Бармен ощутил, что на его лбу бусинами выступают белые капли ледяного гноя. Дела оказались еще хуже, чем он думал. Эти двое – из Учреждения. Заменить твое жестокое наказание на еще более худшее, если что-то пойдет не так, подобным типам – раз плюнуть.

На ресторанную эстраду, щеря клыки в улыбке, выскользнул франтоватый конферансье.

– А сейчас, уважаемые посетители, перед вами выступит тот, кого вы так долго ждали. Пр-р-рошу любить и жаловать – заслуженный артист города, председатель районного Общества трезвости и глава местного кружка борьбы с курением, наш почетный гость – Вл-л-ладимир-р-р… (последовала двухсекундная пауза) В-в-высоцкий!

На разукрашенный шариками помост вспрыгнул человек лет сорока, держа в руках гитару, – волевое лицо казалось вырубленным из камня.

Бармен Вилли попытался улыбнуться, всем своим видом демонстрируя дружелюбие.

– Может быть, принести что-нибудь выпить? Вы не волнуйтесь, я в момент обернусь.

– Если бы мы хотели выпить, то явно пошли бы в бар не в вампирском квартале, – Калашников начинал терять терпение.