Сказочник

Они аналогично, едва умерев, интересуются – это рай? Ну да, если видишь фигуру в чёрном балахоне, с косой за плечами и черепом вместо лица – понятное дело, ты прямиком попал в сады Эдема.

– Ушли блины тебе печь, – информирую я с постным видом. – Давай, хабиби, поднимайся.

До тени боевика (даже при отсутствии половины мозга) доходит: что-то тут не так.

– И где же Аллах? – в ужасе спрашивает мертвец.

– Не знаю, – лениво кидаю я ему через плечо. – Я его ни разу не видел, и не уверен, что ты увидишь. А ещё я не в курсе, в каком окне Небытия получать положенных тебе гурий, и не могу подтвердить или опровергнуть, что тебя ждёт рай.

Официально, по твоим верованиям, я – отвечающий за сбор душ архангел Малак аль-Маут[6 - Буквально: Царь Смерти (арабск.).]. Так что можешь если не любить меня, то, по крайней мере, жаловать.

Я делаю взмах чёрными крыльями, вокруг нас поднимается ветер, гремит гром. Тут вы опять меня осудите, хотя положа руку на сердце: кто из вас не любит дешёвые понты и дорогие спецэффекты? Крылья сформированы мной впопыхах, но вряд ли он заметит.

– Я забираю твою душу, – объявляю я. – Прими судьбу, как положено воину.

Он идёт за мной к берегу Бездны, шатаясь, как пьяный. Пару раз спотыкается, но в целом, для призрака, при жизни утратившего большую часть мозга, руку и половину ребёр, парень ведёт себя прилично. Завидев Бездну, он молчит, глядя в её маслянистые воды.

– Девственниц точно не будет? – на всякий случай уточняет амир аль-Нури.

– Да вот как-то не повезло тебе с ними, – зеваю я, в то время как горизонт разрезают проблески молний, а воды Бездны издают зловещее шипение.

 – Сам посуди – откуда их взять-то столько? На тот свет далеко не все женщины прибывают целомудренными, плюс давай исключим старушек и младенцев, – а мучеников за веру в последнее время катастрофически много. Не удивлюсь, если в вашем раю уже тотальный дефицит гурий: введены талоны, праведники мнутся в огромных очередях, а запись на тысячу лет вперёд… Вряд ли кто-то из мучеников обслуживается по блату.

– Хватит, аль-Маут! – стонет аль-Нури, упав на колени. – У меня голова сейчас лопнет!

– Уже, – любезно улыбаюсь я ему. – Ещё вопросы есть? Нет? Счастливого пути.

…Дождавшись, пока Бездна поглотит душу амира, я поворачиваюсь, и… едва не врезаюсь в своего шофёра. Честное слово, не будь я Смертью, сейчас бы перекрестился.

– Какого хрена ты тут делаешь?!

– Э-э-э… сэр, я подал вам «мустанга», сэр.

У него зуб на зуб не попадает.