Республика Ночь

– Хотел бы я знать, – ледяным голосом заметил он, – не высасывают ли во время превращения и мозг вместе с кровью?

Ты думала, мы остались только в сказках? О нет. Десятки лет мы прятались в подполье: выходя на поверхность поодиночке, сливаясь с вашим миром, проникая в него, как ядовитые споры. Настал великий час мести… нас ничто не остановит…

Девушка содрогнулась: краешки глаз под очками источали белесый гной.

– Как странно… – прошептала она. – Шаблонные слова, будто из бюджетных ужастиков.

Неужели вы именно ТАКИЕ?

– Нет времени на беседу, – прервал ее ушастый. – Отвечай, где флэшка?

«Мерседесы», едва не ободрав бока, втиснулись в глухой и светлый переулок: из тех, что издавна оплетают тонкими нитями сердце старой Москвы. Стены домов зияли слепотой – окна выходили на улицу, а не во двор. Пальцы стиснули девичью шею еще сильнее, там, где когда-то была артерия. Амелин быстро и умело, как опытный любовник, ощупал пленницу всю – с ног до головы. Повернувшись к боссу, он отрицательно помотал головой.

– Где флэшка? – терпеливо повторил ушастый. – Куда ты ее спрятала?

Девушка молчала. Амелин ткнул упрямицу кулаком в подбородок. Розовая губа в уголке рта треснула, появилась капелька крови. Созрев до размера гранатового зернышка, она нехотя капнула на блузку.

– Вы ее не получите, – с вызовом сказала пленница. – Это я обещаю.

Ушастый отвернулся, стараясь скрыть замешательство. Сбежав из Центрального офиса на Арбате, девица заехала в два места – и летучей мыши понятно, что флэшки у нее нет.

Голову отрубить… или, как говаривал нудный Хен Вальсинг, «провести декапитацию» всему отделу кадров, принявшему эту сучку на работу. На качественные пытки уже нет времени. Пока они силой выжимают признания, файлами могут воспользоваться.

…А это ох как нежелательно. Время откровения еще не пришло.

Амелин полез в карман: он извлек узкий предмет, завернутый в ткань.

– Не надо, – остановил ушастый стрелка.

 – Пуля дороже, но надежнее. Хватит возиться, пора заканчивать – она ничего не скажет.

Киллер вытащил девушку из машины, намотав на руку ее волосы. Ноги не держали пленницу: она мешком осела на асфальт. Вслед за ними, не спеша, наружу выбрался ушастый – двигался он плавно, чуть пригнувшись, поджав к подбородку руки с когтями. Синева неба поражала отсутствием облаков: солнце светило ужасно ярко: он щурился, даже глядя сквозь темные очки.