Череп Субботы

Лоб хунгана покрылся каплями пота.

– «Проклятие Субботы», – с безразличием заметила мамбо. – Ты знаешь, я среди немногих, кто владеет его секретом. Выполни договор, и мне не придется огорчать твою семью. В Гонаиве ходит много слухов, но один из них совершенно правдив… Я честная мадам и никогда не обманываю.

Кремовое платье с пышной юбкой захрустело крахмалом: рука старухи вновь скользнула в сумку – перед хунганом легла пачка новеньких банкнот. Негр безмолвно раскрыл мешок. «Проклятие Субботы» – слишком серьезная вещь, чтобы спорить с этой ведьмой.

Он видел, что становилось с людьми после ритуала. Из глаз кровь лилась, а рот окутывало паром. О нет. Не надо.

– Держи, – произнес хунган, считая убытки. – И будь ты проклята.

– Я давно уже проклята, – расхохоталась ведьма. – А ты – разве нет?

В ее руках оказался непонятный предмет – нечто вроде звериной лапы, но крупнее, с удлиненными, как у человека, пальцами. Грубая кожа была покрыта густой мягкой шерстью. Мамбо осторожно подула на волоски.

Принсипе сплюнул желтой от трав слюной.

– Я тоже не обманываю, – сообщил он. – Разве я кретин, чтобы рисковать с подделками? Весь остров обращается ко мне, чтобы я нашел нужные артефакты. Я дорожу своей репутацией, умею добывать невозможное. Вспомни – ты сама приходила сюда, ища компоненты зелья для доктора. Люкнер подтвердит тебе – это самый настоящий люп гару, я гарантирую. Потомков великого Аджа Аджахуто в джунглях Дагомеи почти не осталось: наверное, их десять или еще меньше.

Мои посланцы в Африке – лучшие охотники острова… рискуя жизнью, они сделали свое дело. Курьер доставил лапы не только люп гару, но и кпови, их кровь – в отдельном бурдюке. Мозг, черепа, глаза и язык – все свежее, как ты и заказывала… дорогая Мари-Клер.

Старуха провела рукой по волосам. Уже давно никто не звал ее по имени.

– Прекрасно, – сказала она, скрыв волнение. – Ты профессионал, Принсипе, вот только жадность тебя погубит. Загадка… почему ты так не любил доктора? Он обожал конго, растворился в нем… взять хотя бы «дядюшек с мешками».

До сих пор никто на острове точно не знает – его тайная полиция была живая… или все-таки мертвая? Они скрывали свои глаза: трупы не любят, когда им смотрят в лицо. Доктор боялся будущего. Я тоже боюсь.

Принсипе повернулся к образу барона на стене – стандартный череп в темных солнечных очках и цилиндре – идеальный деловой костюм, от костлявой шеи языком тянулась полоска черного галстука.