Апокалипсис Welcome

 – Подашь на меня в суд?

Язык Элизабет благополучно отнялся.

– Другие упущения тоже заметны сразу, – продолжал Сатана. – Например, я не должен вызывать сексуальных желаний. Меня обязаны бояться, а у тебя – мечтают трахнуть. Ты сыграла не Дьявола, а нимфетку в короткой юбке, изгнанную из стен публичного дома за блядство. В наказание ты будешь доставлена на шабаш, где проведешь целую ночь на оргии среди голых ведьм, ублажая не только меня, но и всех слуг Ада.

– Вау, – кокетливо хлопнула ресницами Херли. – Подруги обзавидуются.

– Я говорил о полярной ночи, – отрезал Сатана. – А это, как-никак – тридцать суток. Тебя будут разыгрывать в карты, лотерею и твои любимые шахматы, а затем пускать по кругу. Утешу – секс вовсе не нескончаемый: предусмотрены десятиминутные перерывы на обед.

Элизабет превратилась в меловое изваяние. Дьявол обратил внимание на лысого толстяка, откинувшегося на спинку стула. Открыв рот, толстяк просто-таки заливался булькающим храпом, демонстративно п о л о ж и в на адский кошмар, поглотивший фойе Китайского театра.

– Проснись! – громовым фальцетом провозгласил Дьявол.

Толстяк нехотя приоткрыл один глаз.

– Чего тебе надо? – невежливо буркнул он.

– «Иствикские ведьмы» – приятный фильмец, – без обиняков сказал Сатана. – Дьявол там – ну просто супер. Богатый парень с отличным чувством юмора, обожающий секс. Копия меня – сердце радуется. Однако финал все испортил. Три провинциальные шлюхи при помощи липовой куклы из воска рискнули покончить с самим повелителем Ада? Бред сивой кобылы.

– Кто тебе укладывал волосы? – прервал его речь Джек Николсон. – Это же не прическа, а редкое говнище. Ты похож на Сергея Зверева.

Дьявол с ненавистью посмотрел в сторону пиар-директора.

Николсон зевнул – настолько глубоко, что желающие сумели бы рассмотреть его синеющие гланды. Опустив руку в район паха, звезда с ожесточением почесала все, что там находится, не замедлив положить ладонь на дрожащее бедро соседки – Дженнифер Лав-Хьюит.

– Знаешь, я… – наливаясь злостью, произнес Сатана.

– А иди-ка ты в жопу, – сонным голосом подытожил свои действия Николсон. Свесив голову набок, он снова заливисто и громко захрапел.

Присутствующие прикрыли глаза. Дьявол тяжело вздохнул.