Апокалипсис Welcome: Армагеддон Лайт

 – А руки! Он что, полный идиот, если не понимает, как гнусно они выглядят без копыт или хотя бы когтей?» Параллельно рассматривая конференц-зал, он видел множество ангелов, которые в его время славились как вконец падшие. Вот сидит в ложе розовый, будто младенец, демон разврата Белиал. О, что за восхитительные оргии он устраивал по субботам в Аду, контрамарку только по знакомству достанешь. Девочки как на подбор, профессионалки: тут тебе и японские гейши, и древнеримские гетеры, и наложницы султана Фатиха – развратные и неутомимые, подобно истинному злу… Попросту рожки себе оближешь.

Но здесь, среди озёр словесной патоки и тонн благословений в адрес Небес, Белиал созерцает ангелов оливковым взглядом, перебирая пухлыми пальцами чётки со стихами из Библии. А там, ближе к выходу? Его Агарес тоже знал. Барбатос, командир тридцати легионов демонов, говоривший на одном языке с крокодилами и тиграми, – судя по бейджику на хитоне, заведует отделом белошвей-ангелиц, разрабатывает дизайнерские костюмчики для купидонов.

Агарес понял, что сейчас его сердце, мозг и прочие важные органы разорвутся в клочья. Такое зрелище мало кто выдержит – а он, извините, не железный, демоны ведь отчасти тоже люди. Расталкивая существ в хитонах, он ринулся прочь. Ему не хватало воздуха.

Казалось, всё пространство от земли до облаков пропахло ладаном.

Аваддон вышел минуту спустя. Присел рядом, ничего не сказав. Порылся по карманам хитона, вытащил тонкую деревянную коробку с сигарами. Молча предложил демону.

Оба задымили.

– Слушай, я не могу на это смотреть… – признался Аваддон.

– А я, значит, могу? – с издёвкой поинтересовался демон. – Любоваться, как друзья, с коими я только вчера соблазнял девственниц и кайфовал на чёрных мессах, поглощая варево из волчьих ягод, сегодня переводят старушек через дорогу? Это изврат похлеще приключений маркиза де Сада. Ощущение, что всей Преисподней сделали лоботомию. Я вот смотрю и удивляюсь: а тебе чего не хватает, дорогой мой братец? Разве не за это ты боролся всю жизнь, чтобы наступило тотальное и прекрасное царствие сладкого добра?

Ангел кольцами выпустил дым изо рта.

– Всё верно, – грустно произнёс он. – Но знаешь… я и в кошмарном сне не представлял, что Люцифер однажды займёт место Иисуса. Это шизофренически неправильно, словно борщ без стопки водки. И нет, мы в Раю не собирались превращать мир в дешёвую кондитерскую фабрику. Человек обязан твёрдо знать, что хорошо и что плохо. А тут никто ничего не знает.