Алиса & Каледин

Впопыхах начальство заказало ей первый попавшийся отель Strand на одноименной Стрэнд-стрит: обветшалое серое здание викторианской постройки. Войдя в комнату, Алиса убедилась – та явно не стоит полтораста фунтов: обшарпанные стены с потеками, кроватка с покрывалом не первой свежести, не работающая (из экономии) батарея и облупившийся потолок. Бездумно сбросив с себя одежду прямо на грязный пол, она прошла в ванную, включив горячую воду и разом бросив в нее все стоявшие у зеркала флакончики с шампунем. Сейчас она плюхнется в маслянистые волны покрытого пеной, горячего божественного коктейля, и… в этот момент Алиса вспомнила, что забыла «оживить» мобильник: по просьбе стюардессы он был отключен еще в самолете.

В костюме Евы метнувшись к сумочке, Алиса начала лихорадочно рыться в ее недрах. Ага! Вот он! Вытянув со дна трубку, она набрала пин-код – дисплей засветился отблесками слабого света, постепенно оживая.

«Срочно перезвони», «Перезвони, есть новости», «Перезвони, мать твою!», «Включи телефон, ДУРА!», «Чертова идиотка, где ты ходишь?» – все эсэмэски были от Каледина, их градус накалялся от послания к посланию.

Последнее и вовсе содержало только сложные эпитеты в ее адрес, включая нежное пожелание «убей себя об стену». Примерно такое же количество аналогичных сообщений было записано на автоответчике. По голосу Каледина можно было понять – за время ее отсутствия случилось нечто неординарное.

– Мерзавец, – скучно сказала она в трубку, и «Нокиа» начала послушно набирать калединский номер: такую голосовую метку она неделю назад поставила для его мобильника.

Подождав, Алиса поднесла телефон к уху.

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже», – услышала она на русском и английском языках.

Подождав, Алиса перезвонила дважды. Каледин не отвечал.

Глава десятая

Корона на заднице

(23 февраля, четверг, ночь)

Ольга тихо заскулила – вытянув обе руки вдоль офисного стола, она трагически положила на них голову, скулеж перешел в невнятное протяжное мычание.

В карих глазах стриженой шатенки с грамотным макияжем на ухоженном лице светились беспросветная тоска и горе.

– Ну сколько можно еще, а? – надрывно простонала она. – Доколе? Я домой хочу, в конце-то концов. Ночь на дворе, у меня кот с утра не кормлен.

Коллеги предпочли игнорировать ее тяжкие страдания. Схожие чувства обуревали всех сотрудников офиса, но никто не смел ослушаться строгого начальства.